Поиск

Найдено 25 документов.


Нарушение программирования при поражении лобных долей мозга

Лурия А.Р.. 1963 г, рукопись.

По-видимому, документ представляет собой ранний вариант статьи 1963 года "Нарушение программирования движений и действий при поражении лобных долей мозга (анализ одного случая опухоли левой лобной доли)" (документ №400). Некоторые страницы в документе пропущены. В статье приводится анализ нарушений программирования движений и действий в результате опухоли левой лобной доли (б-ная Зав, и.б. 34358). В серии опытов на выполнение отдельных и серийно организованных движений выявляются множественные эхопраксии, неспособность к переключению с одного движения на другое и выполнение серийно построенной программы двигательных актов. Выполнение серии сменяющих друг друга движений по слуховой и речевой инструкции, а также формирование условных двигательных реакций по речевой инструкции оказываются недоступными. Обсуждается роль лобной ассоциативной коры в обеспечении программирования двигательных актов.


Нарушение письма и счета при инертности высших нервных процессов (к вопросу о персевераторной форме аграфии и акалькулии) - часть 1

Лурия А.Р.. 1960 г, рукопись.

Статья посвящена нарушениям письма и счета у пациента с поражением задне-лобных отделов левой лобной доли (больная Бог., 27715). Автор отмечает, что протекание сложного психического процесса требует сохранности некоторых надмодальных функций, в частности, достаточной подвижности нервных процессов. Случай больной Бог. позволяет наблюдать, как распад данного условия приводит к своеобразной динамической форме аграфии и акалькулии, характеризующейся невозможностью затормозить раз возникшие стереотипы и, как следствие, персеверациями.


Нарушение решения задач при развитии массивного "лобного синдрома"

Лурия А.Р., Цветкова Л.С.. 1965 г, машинопись.

Автор анализирует длительную серию наблюдений, проведенных с больным Урб. (29302) в течение развития его заболевания. Медленно растущая внутримозговая опухоль правой лобной доли была удалена, а затем развилась повторно в левом полушарии и была удалена частично. Материалы обследований данного больного позволяют отследить, что именно вносит в развитие синдрома последовательный выход из строя отдельных систем лобных отделов. Центральное место в статье отводится анализу постепенного распада интеллектуальной деятельности больного, что имеет большую ценность для понимания логики нарастающего патологического процесса и роли различных систем лобных долей в обеспечении нормальной интеллектуальной деятельности.


Нарушение решения задач при развитии массивного "лобного синдрома"

Лурия А.Р., Цветкова Л.С.. 1965 г, машинопись.

А.Р. Лурия анализирует нарушения, возникающие в решении задач б-ным Бред. (и.б. 21178). Фон данных нарушений составляет импульсивность, невозможность подавить всплывающие связи и подчинить интеллектуальную деятельность заданной программе, снижение критичности. Больному было доступно решение простых задач, условие которых однозначно определяет алгоритм решения, однако при решении более сложно построенных задач выявляются грубые дефекты всей интеллектуальной деятельности. В сериях экспериментов автор анализирует компоненты данных нарушений.


Нарушение решения задач у больных со стертым "лобным синдромом"

Лурия А.Р., Цветкова Л.С.. 1965 г, машинопись.

В статье анализируется нарушения, возникающие при практически бессимптомно протекающих поражениях лобных отделов. Картина нарушений данных больных характеризуется импульсивностью, стабильно проявляющейся в самых разнообразных нейропсихологических пробах, невозможностью затормозить возникающие фрагментарные реакции. С особой отчетливостью данные нарушения раскрываются при решении задач: больные неспособны провести аналитико-синтетическую работу над условием задачи и заменяют ее подлинное решение фрагментарными операциями, всплывающими независимо от ее смысловой структуры.


Нарушение решения задач при развитии массивного "лобного синдрома"

Лурия А.Р., Цветкова Л.С.. 1965 г, машинопись.

По-видимому, документ представляет собой завершение объемного исследования нарушений интеллектуальных процессов у пациентов с поражениями лобных долей мозга. В данном материале автор обобщает исследования решения задач данными больными и формулирует ключевые факторы, нарушения которых приводят к различным формам распада интеллектуальной деятельности, а также их нейроанатомические корреляты.


Language and Brain (Towards the Basic Problems of Neurolinguistics)

Luria A.R.. 1973 г, рукопись.

Обзор посвящен проблеме мозговой организации языка. Автор отмечает, что в основе эволюции языка и мозга лежат различные механизмы: в то время как мозг сформировался в результате биологической эволюции и оставался неизменным практически на протяжении всей истории homo sapiens, язык являлся продуктом социальной истории и значительно изменялся за короткие промежутки времени. В статье обозреваются различные подходы к решению проблемы соотношения языка и мозга: узкий локализационизм, теория эквипотенциальности, теория функциональных систем. Автор уделяет внимание психофизиологическому аспекту исследований мозговой организации языка: анализу нейродинамики, избирательности и пластичности речевой деятельности. В завершение статья говорится о том, как методология нейролингвистики может быть применена для уточнения и расширения лингвистических знаний.


Language and Brain (Towards the Basic Problems of Neurolinguistics)

Luria A.R.. 1973 г, машинопись.

Обзор посвящен проблеме мозговой организации языка. Автор отмечает, что в основе эволюции языка и мозга лежат различные механизмы: в то время как мозг сформировался в результате биологической эволюции и оставался неизменным практически на протяжении всей истории homo sapiens, язык являлся продуктом социальной истории и значительно изменялся за короткие промежутки времени. В статье обозреваются различные подходы к решению проблемы соотношения языка и мозга: узкий локализационизм, теория эквипотенциальности, теория функциональных систем. Автор уделяет внимание психофизиологическому аспекту исследований мозговой организации языка: анализу нейродинамики, избирательности и пластичности речевой деятельности. В завершение статья говорится о том, как методология нейролингвистики может быть применена для уточнения и расширения лингвистических знаний.


Язык и мозг (к основным проблемам нейролингвистики)

Лурия А.Р.. 1973 г, рукопись.

Обзор посвящен проблеме мозговой организации языка. Автор отмечает, что в основе эволюции языка и мозга лежат различные механизмы: в то время как мозг сформировался в результате биологической эволюции и оставался неизменным практически на протяжении всей истории homo sapiens, язык являлся продуктом социальной истории и значительно изменялся за короткие промежутки времени. В статье обозреваются различные подходы к решению проблемы соотношения языка и мозга: узкий локализационизм, теория эквипотенциальности, теория функциональных систем. Автор уделяет внимание психофизиологическому аспекту исследований мозговой организации языка: анализу нейродинамики, избирательности и пластичности речевой деятельности. В завершение статья говорится о том, как методология нейролингвистики может быть применена для уточнения и расширения лингвистических знаний. Вероятно, работа является русскоязычным черновиком или вариантом статьи Language and Brain (Towards the Basic Problems of Neurolinguistics).


Language and Brain (Towards the Basic Problems of Neurolinguistics)

Luria A.R.. 1973 г, машинопись.

Обзор посвящен проблеме мозговой организации языка. Автор отмечает, что в основе эволюции языка и мозга лежат различные механизмы: в то время как мозг сформировался в результате биологической эволюции и оставался неизменным практически на протяжении всей истории homo sapiens, язык являлся продуктом социальной истории и значительно изменялся за короткие промежутки времени. В статье обозреваются различные подходы к решению проблемы соотношения языка и мозга: узкий локализационизм, теория эквипотенциальности, теория функциональных систем. Автор уделяет внимание психофизиологическому аспекту исследований мозговой организации языка: анализу нейродинамики, избирательности и пластичности речевой деятельности. В завершение статья говорится о том, как методология нейролингвистики может быть применена для уточнения и расширения лингвистических знаний.


О нарушениях речи при массивных опухолях левой лобно-височной области

Лурия А.Р., Смирнов Н.А.. 1969 г, рукопись.

В статье описывается случай больного Обух. (и.б. 47721) с массивной арахноид-эндотелиомой левой лобно-височно-теменной области, вызвавшей развитие транскортикальной моторной афазии. В нейропсихологическом статусе больного отмечаются грубые нарушения речи (практически полное отсутствие спонтанной речи, нарушения в повторении фраз и серий слов, затруднения в назывании объектов на фоне в целом сохранного понимания речи и повторения отдельных слов), нарушения динамического праксиса и воспроизведения ритмов (персеверации). Автор демонстрирует, что в основе наблюдаемого синдрома лежит патологическая инертность раз возникших стереотипов. В заключение отмечается, что данное объяснение клинической картины пациента может служить существенным шагом к новому нейродинамическому анализу афазических дефектов.


О нарушениях речи при массивных опухолях левой лобно-височной области

Лурия А.Р., Смирнов Н.А.. 1969 г, машинопись.

В статье описывается случай больного Обух. (и.б. 47721) с массивной арахноид-эндотелиомой левой лобно-височно-теменной области, вызвавшей развитие транскортикальной моторной афазии. В нейропсихологическом статусе больного отмечаются грубые нарушения речи (практически полное отсутствие спонтанной речи, нарушения в повторении фраз и серий слов, затруднения в назывании объектов на фоне в целом сохранного понимания речи и повторения отдельных слов), нарушения динамического праксиса и воспроизведения ритмов (персеверации). Автор демонстрирует, что в основе наблюдаемого синдрома лежит патологическая инертность раз возникших стереотипов. В заключение отмечается, что данное объяснение клинической картины пациента может служить существенным шагом к новому нейродинамическому анализу афазических дефектов.


К пересмотру учения о т. наз. "транскортикальной моторной афазии"

автор не указан. машинопись.

В статье приводится нейропсихологический анализ синдрома транскортикальной моторной афазии у двух больных (Ив., 64274 и Фок., 64436). Автор демонстрирует, что в основе данного синдрома лежит фактор патологической инертности. Автор обращает внимание на то, что клинический профиль больных с транскортикальной моторной афазией не вполне соответствует ее классическому определению (значительное снижение развернутой речи на фоне сохранного повторения и понимания речи, а также называния). Так, патологическая инертность может приводить к нарушения в повторении серий слов "на следах", персеверациям в назывании, а также к вторичному отчуждению смысла слов. К сожалению, статья представлена в документе не полностью: текст обрывается на описании повторной операции больного Фок.


Нарушение программирования движений и действий при поражении лобных долей мозга (анализ одного случая опухоли левой лобной доли)

Лурия А.Р., Прибрам К., Хомская Е.Д.. 1963 г, машинопись.

В статье приводится анализ нарушений программирования движений и действий в результате опухоли левой лобной доли (б-ная Зав, и.б. 34358). В серии опытов на выполнение отдельных и серийно организованных движений выявляются множественные эхопраксии, неспособность к переключению с одного движения на другое и выполнение серийно построенной программы двигательных актов. Выполнение серии сменяющих друг друга движений по слуховой и речевой инструкции, а также формирование условных двигательных реакций по речевой инструкции оказываются недоступными. Обсуждается роль лобной ассоциативной коры в обеспечении программирования двигательных актов.


Нарушение программирования движений и действий при поражении лобных долей мозга (анализ одного случая опухоли левой лобной доли)

Лурия А.Р., Прибрам К., Хомская Е.Д.. 1963 г, машинопись.

В статье приводится анализ нарушений программирования движений и действий в результате опухоли левой лобной доли (б-ная Зав, и.б. 34358). В серии опытов на выполнение отдельных и серийно организованных движений выявляются множественные эхопраксии, неспособность к переключению с одного движения на другое и выполнение серийно построенной программы двигательных актов. Выполнение серии сменяющих друг друга движений по слуховой и речевой инструкции, а также формирование условных двигательных реакций по речевой инструкции оказываются недоступными. Обсуждается роль лобной ассоциативной коры в обеспечении программирования двигательных актов.


Протокол: больной Манвелов

автор не указан. 1974 г, машинопись.

Больной Манвелов (13 лет) обследуется после перевода его из общеобразовательной школы во вспомогательную в связи со стойкими трудностями на письме, в счете и решении задач. Ребенок родился с сосудистой опухолью в левой лобной области, перенес по ее поводу 2 операции. Нейропсихологическое обследование показывает, что центральным нарушением является дисфункция задне-лобных динамических систем (персеверации, инертность, эхопраксии в движениях и действиях) при отсутствии олигофрении и сохранной критичности больного.


Протокол: больная Склянина

автор не указан. 1976 г, машинопись.

Больная (45 лет, медсестра, 20 лет имеет инвалидность) в 1950 г. впервые поступила с крупной костной опухолью в левой лобно-височно-теменной области. При поступлении нейропсихологическая симптоматика была стертой (преобладали неврологические жалобы), но после операции появились речевые нарушения. В 1961 г. больная вновь поступила с неврологическими жалобами, но прооперирована не была; в 1962 г. была госпитализирована с нарушениями поведения и личности (инактивность, некритичность, неопрятность, нарушения ориентировки, уплощенность), лобной симптоматикой (аспонтанность, персеверации), а также признаками височно-теменных нарушений (парафазии), но эти явления имели обратное развитие и, вероятно, были сосудистого или токсического генеза. К моменту составления данного протокола больная ориентирована правильно, способна к самообслуживанию и предъявляет жалобы только на речь и память. Первоначально у больной наблюдалась грубая инактивность, затем после ее смягчения нейропсихологическое обследование смогло выявить замедленность, слабость слухо-речевых и слуховых следов, патологическую инертность в первую очередь в мнестической и интеллектуальной сфере.


Протокол: больная Склянина

автор не указан. 1976 г, рукопись.

Больная (45 лет, медсестра, 20 лет имеет инвалидность) в 1950 г. впервые поступила с крупной костной опухолью в левой лобно-височно-теменной области. При поступлении нейропсихологическая симптоматика была стертой (преобладали неврологические жалобы), но после операции появились речевые нарушения. В 1961 г. больная вновь поступила с неврологическими жалобами, но прооперирована не была; в 1962 г. была госпитализирована с нарушениями поведения и личности (инактивность, некритичность, неопрятность, нарушения ориентировки, уплощенность), лобной симптоматикой (аспонтанность, персеверации), а также признаками височно-теменных нарушений (парафазии), но эти явления имели обратное развитие и, вероятно, были сосудистого или токсического генеза. К моменту составления данного протокола больная ориентирована правильно, способна к самообслуживанию и предъявляет жалобы только на речь и память. Первоначально у больной наблюдалась грубая инактивность, затем после ее смягчения нейропсихологическое обследование смогло выявить замедленность, слабость слухо-речевых и слуховых следов, патологическую инертность в первую очередь в мнестической и интеллектуальной сфере.


Протокол: больная Склянина

автор не указан. 1976 г, машинопись.

Больная (45 лет, медсестра, 20 лет имеет инвалидность) в 1950 г. впервые поступила с крупной костной опухолью в левой лобно-височно-теменной области. При поступлении нейропсихологическая симптоматика была стертой (преобладали неврологические жалобы), но после операции появились речевые нарушения. В 1961 г. больная вновь поступила с неврологическими жалобами, но прооперирована не была; в 1962 г. была госпитализирована с нарушениями поведения и личности (инактивность, некритичность, неопрятность, нарушения ориентировки, уплощенность), лобной симптоматикой (аспонтанность, персеверации), а также признаками височно-теменных нарушений (парафазии), но эти явления имели обратное развитие и, вероятно, были сосудистого или токсического генеза. К моменту составления данного протокола больная ориентирована правильно, способна к самообслуживанию и предъявляет жалобы только на речь и память. Первоначально у больной наблюдалась грубая инактивность, затем после ее смягчения нейропсихологическое обследование смогло выявить замедленность, слабость слухо-речевых и слуховых следов, патологическую инертность в первую очередь в мнестической и интеллектуальной сфере.


Протокол: больная Дементьева

автор не указан. 1974 г, машинопись.

В протоколе приводятся следующие пробы, предъявленные больной Дементьевой (25 лет): развернутая беседа с оценкой ориентировки в месте, времени и собственной личности, рисование (по образцу, по инструкции), повторение (звуков, их пар, слов, фраз), понимание рассказа, пение знакомых песен, показ предметов по инструкции, узнавание предметов (зрительно, на ощупь).