Поиск

Найдено 21 документов.


On the objective analysis of the levels of vigilance

Luria A.R.. рукопись.

Статья представляет собой описание экспериментального метода проверки состояния тонуса мозговой коры, основанного на измерении рефлекторной реакции на словесные стимулы. В основе эксперимента лежит предпосылка, что при нормальном тонусе коры сильные раздражители вызывают сильные реакции, слабые раздражители - слабые реакции, а реакции тормозного типа блокируют мозговую активность ("закон силы" И.Павлова). При изменении уровня бодровтсовования либо при патологическом снижении тонуса коры эта связь между стимулом и мозговой реакцией нарушается. В эксперименте при помощи метода плетизмографии измерялась сила ориентировочного рефлекса при предъявлении ключевого слова, а также слов, семантически связанных, фонологически связанных и нейтральных слов. Согласно ожиданиям, у здоровых испытуемых семантически связанные слова вызывали ориентировочный рефлекс, в то время как реакции на фонологически связанные и нейтральные слова не возникало. В то же время, у испытуемых с патологически сниженным тонусом коры (детей с различной степенью умственной отсталости) фонологически связанные слова также вызывали ориентировочный рефлекс, а реакция на семантически связанные слова могла отсутствовать. Подобное изменение реакций также наблюдалось у одного и того же испытуемого в зависимости от уровня истощения. Таким образом, эксперимент показал, как снижение избирательности реакции на вербальные стимулы может служить индикатором состояния тонуса мозговой коры.


Об измерении уровней бодрствования

Лурия А.Р.. 1971 г, машинопись.

Статья представляет собой описание экспериментального метода проверки состояния тонуса мозговой коры, основанного на измерении рефлекторной реакции на словесные стимулы. В основе эксперимента лежит предпосылка, что при нормальном тонусе коры сильные раздражители вызывают сильные реакции, слабые раздражители - слабые реакции, а реакции тормозного типа блокируют мозговую активность ("закон силы" И.Павлова). При изменении уровня бодровтсовования либо при патологическом снижении тонуса коры эта связь между стимулом и мозговой реакцией нарушается. В эксперименте при помощи метода плетизмографии измерялась сила ориентировочного рефлекса при предъявлении ключевого слова, а также слов, семантически связанных, фонологически связанных и нейтральных слов. Согласно ожиданиям, у здоровых испытуемых семантически связанные слова вызывали ориентировочный рефлекс, в то время как реакции на фонологически связанные и нейтральные слова не возникало. В то же время, у испытуемых с патологически сниженным тонусом коры (детей с различной степенью умственной отсталости) фонологически связанные слова также вызывали ориентировочный рефлекс, а реакция на семантически связанные слова могла отсутствовать. Подобное изменение реакций также наблюдалось у одного и того же испытуемого в зависимости от уровня истощения. Таким образом, эксперимент показал, как снижение избирательности реакции на вербальные стимулы может служить индикатором состояния тонуса мозговой коры.


Об измерении уровней бодрствования

Лурия А.Р.. 1971 г, рукопись.

Статья представляет собой описание экспериментального метода проверки состояния тонуса мозговой коры, основанного на измерении рефлекторной реакции на словесные стимулы. В основе эксперимента лежит предпосылка, что при нормальном тонусе коры сильные раздражители вызывают сильные реакции, слабые раздражители - слабые реакции, а реакции тормозного типа блокируют мозговую активность ("закон силы" И.Павлова). При изменении уровня бодровтсовования либо при патологическом снижении тонуса коры эта связь между стимулом и мозговой реакцией нарушается. В эксперименте при помощи метода плетизмографии измерялась сила ориентировочного рефлекса при предъявлении ключевого слова, а также слов, семантически связанных, фонологически связанных и нейтральных слов. Согласно ожиданиям, у здоровых испытуемых семантически связанные слова вызывали ориентировочный рефлекс, в то время как реакции на фонологически связанные и нейтральные слова не возникало. В то же время, у испытуемых с патологически сниженным тонусом коры (детей с различной степенью умственной отсталости) фонологически связанные слова также вызывали ориентировочный рефлекс, а реакция на семантически связанные слова могла отсутствовать. Подобное изменение реакций также наблюдалось у одного и того же испытуемого в зависимости от уровня истощения. Таким образом, эксперимент показал, как снижение избирательности реакции на вербальные стимулы может служить индикатором состояния тонуса мозговой коры.


Disturbance of the regulatory function of speech as a result of local brain lesions

Luria A.R.. 1961 г, машинопись.

Доклдад для 15-го международного неврологического конгресса в Риме. В докладе Лурия противопоставляет фонетическую, лексическую и грамматическую организацию речи ее прагматической, или регуляторной функции. Он описывает нарушения этих аспектов речи при различных поражениях головного мозга и на примерах демонстрирует двойную диссоциацию между ними.


Объективные исследования смысловых связей

Лурия А.Р.. рукопись.

Вероятно, материал представляет собой план статьи О.С. Виноградовой и А.Р. Лурии "Объективное исследование смысловых связей нормального и умственно-отсталого ребенка"


Studies in the development and disorders of the regulating functions of speech

1963 г, рукопись.

Тезисный план доклада об управляющих функциях речи. В докладе освещается онтогенетическое формирование управляющих функций речи и их нарушения у детей с нервной астенией и олигофренией. Данные локальных поражений мозга, приведелнные в докладе, свидетельствуют о том, что за управляющие функции отвечают лобные области больших полушарий; при этом они могут быть сохранны при задних (височных, теменных, затылочных) поражениях даже у больных с афазией.


Регулирующая функция речи в ее развитии и распаде. Зачеркнуто: 1. Развитие регулирующей функции речи в раннем детстве

Лурия А.Р.. машинопись, рукопись.

Статья посвящена проблеме регулирующей функции речи. Сначала в ней рассматривается вопрос развития регулирующей (сигнальной) функции речи в раннем детстве (от 1.5 лет) с привлечением экспериментальных исследований влияния речевой инструкции на действия ребенка. Затем обсуждается важность изучения регулирующей функции речи как специфически человеческого механизма нарушения работы ЦНС с опорой на представления И.П. Павлова о двух сигнальных системах - в частности, делается предположение о том, что нейродинамика (нарушение баланса возбуждения и торможения в ЦНС) как основной физиологический механизм нарушения работы мозга может быть нарушена не в обоих, а только в одной из этих сигнальных систем. Для подтверждения этого приводятся данные об экспериментальном исследовании детей-олигофренов и детей с церебрастеническим синдромом без интеллектуального дефицита. При олигофрении регулирующая функция речи была грубо нарушена, тогда как нейродинамические процессы в звене поддержания общего тонуса и бодрствования и реализации непосредственной психической активности, не требующей речевой регуляции, оставалась интактной. Напротив, дети с церебрастеническим синдромом демонстрировали тяжелые дефициты общей нейродинамики, но сохранность регулирующей роли речи и связанных с этой сигнальной системой нейродинамических механизмов позволяли им компенсировать дефициты на более непосредственном уровне функционирования. Далее приводятся совместные с Л.С. Выготским исследования А.Р. Лурией нарушения регулирующей функции речи при паркинсонизме. В финале обсуждается особо важная роль лобных долей в реализации регулирующей функции речи, причем ее обсуждение идет в контексте их возможности модулировать и регулировать поступающие от ретикулярной формации активирующие влияния.


Регулирующая функция речи в ее развитии и распаде. (набор несвязанных между собой листов)

машинопись.

В документе представлены отдельные страницы из статьи "Регулирующая функция речи в ее развитии и распаде" - из библиографии и из начала статьи.


Нарушение регулирующей функции речи при локальных поражениях мозга. Доклад, подготовленный к XV Международному неврологическому конгрессу в Риме

Лурия А.Р.. 1961 г, машинопись.

Доклдад для 15-го международного неврологического конгресса в Риме. В докладе Лурия противопоставляет фонетическую, лексическую и грамматическую организацию речи ее прагматической, или регуляторной функции. Он описывает нарушения этих аспектов речи при различных поражениях головного мозга и на примерах демонстрирует двойную диссоциацию между ними. Возможно, русскоязычный черновик к документу "Disturbance of the regulatory function of speech as a result of local brain lesions".


The regulative function of speech in its development and dissolution

Luria A.R.. машинопись.

Статья посвящена проблеме регулирующей функции речи. Сначала в ней рассматривается вопрос развития регулирующей (сигнальной) функции речи в раннем детстве (от 1.5 лет) с привлечением экспериментальных исследований влияния речевой инструкции на действия ребенка. Затем обсуждается важность изучения регулирующей функции речи как специфически человеческого механизма нарушения работы ЦНС с опорой на представления И.П. Павлова о двух сигнальных системах - в частности, делается предположение о том, что нейродинамика (нарушение баланса возбуждения и торможения в ЦНС) как основной физиологический механизм нарушения работы мозга может быть нарушена не в обоих, а только в одной из этих сигнальных систем. Для подтверждения этого приводятся данные об экспериментальном исследовании детей-олигофренов и детей с церебрастеническим синдромом без интеллектуального дефицита. При олигофрении регулирующая функция речи была грубо нарушена, тогда как нейродинамические процессы в звене поддержания общего тонуса и бодрствования и реализации непосредственной психической активности, не требующей речевой регуляции, оставалась интактной. Напротив, дети с церебрастеническим синдромом демонстрировали тяжелые дефициты общей нейродинамики, но сохранность регулирующей роли речи и связанных с этой сигнальной системой нейродинамических механизмов позволяли им компенсировать дефициты на более непосредственном уровне функционирования. Далее приводятся совместные с Л.С. Выготским исследования А.Р. Лурией нарушения регулирующей функции речи при паркинсонизме. В финале обсуждается особо важная роль лобных долей в реализации регулирующей функции речи, причем ее обсуждение идет в контексте их возможности модулировать и регулировать поступающие от ретикулярной формации активирующие влияния. Материал статьи немного сокращен по сравнению с русскоязычным аналогом, но содержит те же основные смысловые части.


The regulative function of speech in its development and dissolution

Luria A.R.. машинопись.

Статья посвящена проблеме регулирующей функции речи. Сначала в ней рассматривается вопрос развития регулирующей (сигнальной) функции речи в раннем детстве (от 1.5 лет) с привлечением экспериментальных исследований влияния речевой инструкции на действия ребенка. Затем обсуждается важность изучения регулирующей функции речи как специфически человеческого механизма нарушения работы ЦНС с опорой на представления И.П. Павлова о двух сигнальных системах - в частности, делается предположение о том, что нейродинамика (нарушение баланса возбуждения и торможения в ЦНС) как основной физиологический механизм нарушения работы мозга может быть нарушена не в обоих, а только в одной из этих сигнальных систем. Для подтверждения этого приводятся данные об экспериментальном исследовании детей-олигофренов и детей с церебрастеническим синдромом без интеллектуального дефицита. При олигофрении регулирующая функция речи была грубо нарушена, тогда как нейродинамические процессы в звене поддержания общего тонуса и бодрствования и реализации непосредственной психической активности, не требующей речевой регуляции, оставалась интактной. Напротив, дети с церебрастеническим синдромом демонстрировали тяжелые дефициты общей нейродинамики, но сохранность регулирующей роли речи и связанных с этой сигнальной системой нейродинамических механизмов позволяли им компенсировать дефициты на более непосредственном уровне функционирования. Далее приводятся совместные с Л.С. Выготским исследования А.Р. Лурией нарушения регулирующей функции речи при паркинсонизме. В финале обсуждается особо важная роль лобных долей в реализации регулирующей функции речи, причем ее обсуждение идет в контексте их возможности модулировать и регулировать поступающие от ретикулярной формации активирующие влияния. Материал статьи немного сокращен по сравнению с русскоязычным аналогом, но содержит те же основные смысловые части.


The regulative function of speech in its development and dissolution

Luria A.R.. машинопись.

Статья посвящена проблеме регулирующей функции речи. Сначала в ней рассматривается вопрос развития регулирующей (сигнальной) функции речи в раннем детстве (от 1.5 лет) с привлечением экспериментальных исследований влияния речевой инструкции на действия ребенка. Затем обсуждается важность изучения регулирующей функции речи как специфически человеческого механизма нарушения работы ЦНС с опорой на представления И.П. Павлова о двух сигнальных системах - в частности, делается предположение о том, что нейродинамика (нарушение баланса возбуждения и торможения в ЦНС) как основной физиологический механизм нарушения работы мозга может быть нарушена не в обоих, а только в одной из этих сигнальных систем. Для подтверждения этого приводятся данные об экспериментальном исследовании детей-олигофренов и детей с церебрастеническим синдромом без интеллектуального дефицита. При олигофрении регулирующая функция речи была грубо нарушена, тогда как нейродинамические процессы в звене поддержания общего тонуса и бодрствования и реализации непосредственной психической активности, не требующей речевой регуляции, оставалась интактной. Напротив, дети с церебрастеническим синдромом демонстрировали тяжелые дефициты общей нейродинамики, но сохранность регулирующей роли речи и связанных с этой сигнальной системой нейродинамических механизмов позволяли им компенсировать дефициты на более непосредственном уровне функционирования. Далее приводятся совместные с Л.С. Выготским исследования А.Р. лурией нарушения регулирующей функции речи при паркинсонизме. В финале обсуждается особо важная роль лобных долей в реализации регулирующей функции речи, причем ее обсуждение идет в контексте их возможности модулировать и регулировать поступающие от ретикулярной формации активирующие влияния. Материал статьи немного сокращен по сравнению с русскоязычным аналогом, но содержит те же основные смысловые части.


Регулирующая функция речи в её развитии и распаде II. Нарушение регулирующей функции речи при патологических состояниях мозга

Лурия А.Р.. 1959 г, машинопись.

Статья посвящена нарушениям регулирующей функции речи на фоне патологических состояний мозга, приводящих к общим нарушениям нейродинамики. Лурия рассматривает различные состояния, возникающие вследствие нарушения разных уровней системы речевой регуляции. Так, обсуждаются нарушения регулирующей функции речи при церебро-астеническом синдроме и олигофрении, а также при органическом поражении лобных отделов головного мозга. При этом поражения мозга, приводящие к собственно речевым дефектам - фонологическим, семантическим, грамматическим - могут и не вызывать дефекта речевой регуляции.


Объективное исследование смысловых связей нормального и умственно-отсталого ребенка

Виноградова О.С., Лурия А.Р.. 1968 г, машинопись.

Отличие в речевой функции между здоровым и умственно отсталым ребенком, в частности, заключается в организации семантических полей. Так, у здорового ребенка присутствуют семантические связи между близкими понятиями, в то время как у умственно отсталого ребенка эти связи не могут быть нормально установлены, и наряду с ними возникают внешние звуковые связи, которые мешают функционированию семантической системы. В статье обсуждаются эксперименты, которые позволяют за измерения сосудистых реакций объективно оценить состояние семантических систем ребенка.


Объективное исследование смысловых связей нормального и умственно-отсталого ребенка

Виноградова О.С., Лурия А.Р.. 1968 г, рукопись.

Отличие в речевой функции между здоровым и умственно отсталым ребенком, в частности, заключается в организации семантических полей. Так, у здорового ребенка присутствуют семантические связи между близкими понятиями, в то время как у умственно отсталого ребенка эти связи не могут быть нормально установлены, и наряду с ними возникают внешние звуковые связи, которые мешают функционированию семантической системы. В статье обсуждаются эксперименты, которые позволяют за измерения сосудистых реакций объективно оценить состояние семантических систем ребенка.


К нейропсихологическому анализу декодирования сообщения

Лурия А.Р.. 1971 г, машинопись.

В статье обсуждается психологическая структура процесса декодирования сообщения (понимания обращенной речи). Выделяются 3 этапа этого процесса: понимание лексического значения слов, входящих в высказывание, анализ синтаксического строения фразы и на ее основе - понимание значения всего высказывания в целом, и, наконец, понимание общей мысли, мотивов и смысла, заложенных в высказывание, то есть подтекста, стоящего за сообщением. Эти этапы разбираются на примере понимания рассказа-басни "Галка и голуби" Л.Н. Толстого. Обсуждаются условия (или задачи) декодирования сообщения: 1) анализ контекста (поскольку только с его помощью из ряда значений и семантических связей, присущих слову, выбираются те, которые релевантны для данного высказывания), 2) после выбора нужных смыслов для того или иного слова - их сохранение и "вливание" (Л.С. Выготский) в последующие слова для верного понимания их смысла, 3) возможность уложить последовательно (сукцессивно) воспринимаемые элементы сообщения в целостную, одновременно (симультанно) схватываемую логико-грамматическую систему, 4) анализ подтекста и внутреннего смысла высказывания с выходом за пределы содержащихся в нем внешних значений. Подчеркивается, что анализ подтекста и внутреннего смысла не является чисто вне-языковым процессом и тесно связан с языковым содержанием сообщения. Далее обсуждается проблема выделения компонентов процесса декодирования сообщения и сложность построения таких моделей декодирования (например, создаваемых в структурной лингвистике). На примере опытов по анализу семантических полей с применением психофизиологических методов регистрации сосудистых или кожно-гальванических компонентов ориентировочного рефлекса (А.Р. Лурия, О.С. Виноградова, Н.А. Эйслер) показано, как по-разному выглядят связи слов у взрослых испытуемых группы условной нормы, умственно отсталых испытуемых, детей, как эти связи зависят от функционального состояния испытуемых. В этой связи критикуются модели понимания речи, не учитывающие эту психологическую специфику построения семантических связей у человека. Упоминается метод регистрации движений глаз как важное психологическое средство изучения процесса понимания текста в зависимости от его сложности и многозначности. Значительная часть статьи посвящена описанию возможностей клинической нейропсихологии и анализа локальных поражений мозга для изучения психологической структуры декодирования сообщения. А.Р. Лурия кратко освещает основные принципы теории системной динамической локализации ВПФ (многокомпонентное строение ВПФ, связь каждого компонента с определенной зоной мозга, понятие нейропсихологического фактора, принцип двойной диссоциации функций при повреждении той или иной зоны), показывая, как такое понимание мозговых механизмов речи позволяет из анализа ее нарушений при локальных поражениях мозга сделать важные для психолингвистики выводы. Приводятся примеры нарушений понимания речи, возникающих при височных (нарушения фонематического слуха и нестойкость лексических единиц) и нижнетеменных (теменно-височно-затылочных) поражениях (нарушения процессов симультанных синтезов при анализе логико-грамматической структуры высказывания), поражениях медиальных отделов височной области (сужение объема оперативной памяти и повышенная тормозимость следов интерференцией) и передних (лобных) отделов коры (патологическая инертность, а при заинтересованности префронтальных областей - инактивность и/или импульсивность с потерей контроля над стереотипами и непроизвольным уровнем функционирования). Обсуждается также роль глубинных структур в обеспечении процессов избирательности (селективности) психических процессов и поддержания общего психического тонуса. Подчеркивается, что при правополушарных поражениях понимание речи также нарушается - зачастую как раз в звене избирательности, что выглядит как плохо контролируемое резонерство при внешне полностью сохранной речи. Подробно обсуждаются различные степени нарушения селективности, наиболее сильно проявляющейся в случаях, когда сочетается общемозговая симптоматика и повреждение подкорковых структур с нарушением (первичным или вторичным от указанной) работы лобных долей: 1) повышенная тормозимость следов интерферирующими воздействиями, 2) контаминация следов, 3) инертность последней из воспринятых смысловых систем, 4) подмена воспроизведения бесконтрольно всплывающими побочными ассоциациями. В заключение делается вывод о важности нейролингвистики и знания о нарушениях речи при локальных поражениях мозга для расширения научного знания о процессах декодирования речевого высказывания, которое ранее считалось прерогативой только лингвистики, а теперь нуждается в данных от смежных наук для обогащения понимания механизмов сложных речевых процессов.


К нейропсихологическому анализу декодирования сообщения

Лурия А.Р.. 1971 г, рукопись.

В статье обсуждается психологическая структура процесса декодирования сообщения (понимания обращенной речи). Выделяются 3 этапа этого процесса: понимание лексического значения слов, входящих в высказывание, анализ синтаксического строения фразы и на ее основе - понимание значения всего высказывания в целом, и, наконец, понимание общей мысли, мотивов и смысла, заложенных в высказывание, то есть подтекста, стоящего за сообщением. Эти этапы разбираются на примере понимания рассказа-басни "Галка и голуби" Л.Н. Толстого. Обсуждаются условия (или задачи) декодирования сообщения: 1) анализ контекста (поскольку только с его помощью из ряда значений и семантических связей, присущих слову, выбираются те, которые релевантны для данного высказывания), 2) после выбора нужных смыслов для того или иного слова - их сохранение и "вливание" (Л.С. Выготский) в последующие слова для верного понимания их смысла, 3) возможность уложить последовательно (сукцессивно) воспринимаемые элементы сообщения в целостную, одновременно (симультанно) схватываемую логико-грамматическую систему, 4) анализ подтекста и внутреннего смысла высказывания с выходом за пределы содержащихся в нем внешних значений. Подчеркивается, что анализ подтекста и внутреннего смысла не является чисто вне-языковым процессом и тесно связан с языковым содержанием сообщения. Далее обсуждается проблема выделения компонентов процесса декодирования сообщения и сложность построения таких моделей декодирования (например, создаваемых в структурной лингвистике). На примере опытов по анализу семантических полей с применением психофизиологических методов регистрации сосудистых или кожно-гальванических компонентов ориентировочного рефлекса (А.Р. Лурия, О.С. Виноградова, Н.А. Эйслер) показано, как по-разному выглядят связи слов у взрослых испытуемых группы условной нормы, умственно отсталых испытуемых, детей, как эти связи зависят от функционального состояния испытуемых. В этой связи критикуются модели понимания речи, не учитывающие эту психологическую специфику построения семантических связей у человека. Упоминается метод регистрации движений глаз как важное психологическое средство изучения процесса понимания текста в зависимости от его сложности и многозначности. Значительная часть статьи посвящена описанию возможностей клинической нейропсихологии и анализа локальных поражений мозга для изучения психологической структуры декодирования сообщения. А.Р. Лурия кратко освещает основные принципы теории системной динамической локализации ВПФ (многокомпонентное строение ВПФ, связь каждого компонента с определенной зоной мозга, понятие нейропсихологического фактора, принцип двойной диссоциации функций при повреждении той или иной зоны), показывая, как такое понимание мозговых механизмов речи позволяет из анализа ее нарушений при локальных поражениях мозга сделать важные для психолингвистики выводы. Приводятся примеры нарушений понимания речи, возникающих при височных (нарушения фонематического слуха и нестойкость лексических единиц) и нижнетеменных (теменно-височно-затылочных) поражениях (нарушения процессов симультанных синтезов при анализе логико-грамматической структуры высказывания), поражениях медиальных отделов височной области (сужение объема оперативной памяти и повышенная тормозимость следов интерференцией) и передних (лобных) отделов коры (патологическая инертность, а при заинтересованности префронтальных областей - инактивность и/или импульсивность с потерей контроля над стереотипами и непроизвольным уровнем функционирования). Обсуждается также роль глубинных структур в обеспечении процессов избирательности (селективности) психических процессов и поддержания общего психического тонуса. Подчеркивается, что при правополушарных поражениях понимание речи также нарушается - зачастую как раз в звене избирательности, что выглядит как плохо контролируемое резонерство при внешне полностью сохранной речи. Подробно обсуждаются различные степени нарушения селективности, наиболее сильно проявляющейся в случаях, когда сочетается общемозговая симптоматика и повреждение подкорковых структур с нарушением (первичным или вторичным от указанной) работы лобных долей: 1) повышенная тормозимость следов интерферирующими воздействиями, 2) контаминация следов, 3) инертность последней из воспринятых смысловых систем, 4) подмена воспроизведения бесконтрольно всплывающими побочными ассоциациями. В заключение делается вывод о важности нейролингвистики и знания о нарушениях речи при локальных поражениях мозга для расширения научного знания о процессах декодирования речевого высказывания, которое ранее считалось прерогативой только лингвистики, а теперь нуждается в данных от смежных наук для обогащения понимания механизмов сложных речевых процессов.


Узловые проблемы исследований высших психических функций человека

Лурия А.Р.. 1967 г, рукопись.

В статье А.Р. Лурия пишет о преодолении кризиса психологической науки, сложившегося как следствие противостояния двух ее направлений: психологии элементарных процессов, с одной стороны, и психологии высших форм сознательной деятельности, с другой. Автор демонстрирует несостоятельность обоих подходов в объяснении сложных форм человеческого поведения. По мнению автора, наиболее существенный шаг к преодолению сложившегося кризиса совершил Л.С. Выготский, предложивший рассматривать язык, возникший в результате общественных формы существования людей, как источник формирования высших психический функций. Данный подход позволил сформулировать ряд вопросов, во многом определивших будущий ход развития психологии: 1) как складывается предметная деятельность ребенка и формируются новые, социально обоснованные мотивы поведения? 2) Как формируется регулирующая функция речи, становящаяся основой для развития высших форм сознательной деятельности? 3) Каковы мозговые механизмы, осуществляющие высшие психические процессы, социальные по своему генезу и опосредованные по своему строению? В статье приводится обзор исследований, проведенных в трех данных направлениях.


Узловые проблемы исследований высших психических функций человека

Лурия А.Р.. 1967 г, машинопись.

В статье А.Р. Лурия пишет о преодолении кризиса психологической науки, сложившегося как следствие противостояния двух ее направлений: психологии элементарных процессов, с одной стороны, и психологии высших форм сознательной деятельности, с другой. Автор демонстрирует несостоятельность обоих подходов в объяснении сложных форм человеческого поведения. По мнению автора, наиболее существенный шаг к преодолению сложившегося кризиса совершил Л.С. Выготский, предложивший рассматривать язык, возникший в результате общественных формы существования людей, как источник формирования высших психический функций. Данный подход позволил сформулировать ряд вопросов, во многом определивших будущий ход развития психологии: 1) как складывается предметная деятельность ребенка и формируются новые, социально обоснованные мотивы поведения? 2) Как формируется регулирующая функция речи, становящаяся основой для развития высших форм сознательной деятельности? 3) Каковы мозговые механизмы, осуществляющие высшие психические процессы, социальные по своему генезу и опосредованные по своему строению? В статье приводится обзор исследований, проведенных в трех данных направлениях.


Узловые проблемы исследования высших психических функций человека

Лурия А.Р.. 1967 г, машинопись.

В статье Лурия описывает основные принципы изучения высших психических функций, с особым упором на функцию произвольной регуляции действия. Прежде всего, он обозначает исторический контекст, в частности, критикует движения бихевиоризма, гештальт-психологии и вероятностный подход к психическим процессам. Радикально новый подход, который помог преодолеть кризис психологической науки, предложил Л.Выгоский. Новизна его идей заключалось в том, что, в отличие от предшественников, он рассматривал высшую психическую деятельность человека как общественно обусловленную и опосредованную языком. Лурия подробно описывает идеи Выготского, в частности, усвоение ребенком функции произвольной регуляции действия. Основная часть статьи посвящена исследованиям Лурии и его коллег на тему онтогенеза произвольного действия (в том числе при нарушениях развития), его мозговых механизмов, а также смысловой организации этого и других высших психических процессов.