Поиск

Найдено 24 документов.


О многозначности симптомов в топической диагностике мозговых поражений

автор не указан. 1964 г, рукопись.

Тезисы посвящены проблеме многозначности нейропсихологических симптомов. Названы две причины такой многозначности: наличие дислокационных и нейродинамических симптомов (при которых симптоматика может носить диффузный или общемозговой характер или иметь мозаичный вид) и сложное строение самой психологической функции. Вторая причина обсуждается более подробно с показом того, как нарушение различных нейропсихологических факторов приводит к различным нарушениям функции и того, как благодаря этому от психологического строения функции и типа ее нарушений исследователь может перейти к выявлению стоящему за этим нейропсихологического фактора и от него – к предположениям о топике поражения. Для илююстрации данных выводов приводятся примеры из области нарушений оптического восприятия, письма, речи (амнестической афазии), праксиса (конструктивной апраксии). Могут быть связаны с несколькими другими тезисами по нейропсихологической диагностике сходного содержания, также представленными в архиве.


Disorders of Ocular Movement in a Case of Simultanagnosia

Luria A.R., Pravdina-Vinarskaya E.N., Yarbuss A.L.. 1963 г, машинопись.

Материал представляет собой репринт статьи в журнале Brain. Статья посвящена оптической атаксии при симультанагнозии. При помощи эксперимента с применением методики отслеживания движений глаз авторы пытаются понять, является ли оптическая атаксия при симультанагнозии прямым ее следствием или отдельным расстройством. К репринту прилагаются рукописные иллюстрации экспериментального материала.


Hundred years of the Wernicke's "Aphasic symptomocomplex"

Luria A.R.. 1975 г, машинопись.

В этом очерке Лурия описывает историю развития представления о сенсорной афазии. Прежде всего, он указывает, что открытие Вернике (как, кстати, и открытие Брока) не могло быть адекватно объяснено в рамках психологических теорий того времени. Так, теория "представлений", в рамках которых сенсорная афазия описывалась как нарушение "понятия слова", давала основание для двоякого понимания синдрома: либо как слухового дефекта речевых зон, либо как нарушения понятий. Только в 20 веке лингвистическое учение о фонеме позволило адекватно определить синдром как расстройство фонематического слуха. Далее, по аналогии с двумя типами зрительной агнозии Лиссауэра, Лурия определяет два типа сенсорной (акустико-гностической) афазии. При одной форме больной теряет способность различать фонемы; страдает повторение; в основе отчуждения смысла слова здесь лежит распад фонематического строя речи. При другой форме четкость фонематического слуха остается сохранной; оставаясь способным воспринять звуковую форму, больной не в состоянии узнать значение слова. В заключение Лурия описывает третью форму височной афазии - акустико-мнестическую, при которой страдает объем слухо-речевой памяти.


Hundert Jahre des "Aphasischen Symptomenkomplexes" (Der Schicksal einer Entdeckung)

Luria A.R.. 1974 г, рукопись.

В этом очерке Лурия описывает историю развития представления о сенсорной афазии. Прежде всего, он указывает, что открытие Вернике (как, кстати, и открытие Брока) не могло быть адекватно объяснено в рамках психологических теорий того времени. Так, теория "представлений", в рамках которых сенсорная афазия описывалась как нарушение "понятия слова", давала основание для двоякого понимания синдрома: либо как слухового дефекта речевых зон, либо как нарушения понятий. Только в 20 веке лингвистическое учение о фонеме позволило адекватно определить синдром как расстройство фонематического слуха. Далее, по аналогии с двумя типами зрительной агнозии Лиссауэра, Лурия определяет два типа сенсорной (акустико-гностической) афазии. При одной форме больной теряет способность различать фонемы; страдает повторение; в основе отчуждения смысла слова здесь лежит распад фонематического строя речи. При другой форме четкость фонематического слуха остается сохранной; оставаясь способным воспринять звуковую форму, больной не в состоянии узнать значение слова. В заключение Лурия описывает третью форму височной афазии - акустико-мнестическую, при которой страдает объем слухо-речевой памяти.


Hundert Jahre des "Aphasischen Symptomenkomplexes" (Der Schicksal einer Entdeckung)

Luria A.R.. 1974 г, машинопись.

В этом очерке Лурия описывает историю развития представления о сенсорной афазии. Прежде всего, он указывает, что открытие Вернике (как, кстати, и открытие Брока) не могло быть адекватно объяснено в рамках психологических теорий того времени. Так, теория "представлений", в рамках которых сенсорная афазия описывалась как нарушение "понятия слова", давала основание для двоякого понимания синдрома: либо как слухового дефекта речевых зон, либо как нарушения понятий. Только в 20 веке лингвистическое учение о фонеме позволило адекватно определить синдром как расстройство фонематического слуха. Далее, по аналогии с двумя типами зрительной агнозии Лиссауэра, Лурия определяет два типа сенсорной (акустико-гностической) афазии. При одной форме больной теряет способность различать фонемы; страдает повторение; в основе отчуждения смысла слова здесь лежит распад фонематического строя речи. При другой форме четкость фонематического слуха остается сохранной; оставаясь способным воспринять звуковую форму, больной не в состоянии узнать значение слова. В заключение Лурия описывает третью форму височной афазии - акустико-мнестическую, при которой страдает объем слухо-речевой памяти.


Столетний путь "Афазического симптомокомплекса" (к истории одного открытия)

Лурия А.Р.. 1974 г, рукопись.

В этом очерке Лурия описывает историю развития представления о сенсорной афазии. Прежде всего, он указывает, что открытие Вернике (как, кстати, и открытие Брока) не могло быть адекватно объяснено в рамках психологических теорий того времени. Так, теория "представлений", в рамках которых сенсорная афазия описывалась как нарушение "понятия слова", давала основание для двоякого понимания синдрома: либо как слухового дефекта речевых зон, либо как нарушения понятий. Только в 20 веке лингвистическое учение о фонеме позволило адекватно определить синдром как расстройство фонематического слуха. Далее, по аналогии с двумя типами зрительной агнозии Лиссауэра, Лурия определяет два типа сенсорной (акустико-гностической) афазии. При одной форме больной теряет способность различать фонемы; страдает повторение; в основе отчуждения смысла слова здесь лежит распад фонематического строя речи. При другой форме четкость фонематического слуха остается сохранной; оставаясь способным воспринять звуковую форму, больной не в состоянии узнать значение слова. В заключение Лурия описывает третью форму височной афазии - акустико-мнестическую, при которой страдает объем слухо-речевой памяти.


Столетний путь "Афазического симптомокомплекса" (к истории одного открытия)

Лурия А.Р.. 1974 г, машинопись.

В этом очерке Лурия описывает историю развития представления о сенсорной афазии. Прежде всего, он указывает, что открытие Вернике (как, кстати, и открытие Брока) не могло быть адекватно объяснено в рамках психологических теорий того времени. Так, теория "представлений", в рамках которых сенсорная афазия описывалась как нарушение "понятия слова", давала основание для двоякого понимания синдрома: либо как слухового дефекта речевых зон, либо как нарушения понятий. Только в 20 веке лингвистическое учение о фонеме позволило адекватно определить синдром как расстройство фонематического слуха. Далее, по аналогии с двумя типами зрительной агнозии Лиссауэра, Лурия определяет два типа сенсорной (акустико-гностической) афазии. При одной форме больной теряет способность различать фонемы; страдает повторение; в основе отчуждения смысла слова здесь лежит распад фонематического строя речи. При другой форме четкость фонематического слуха остается сохранной; оставаясь способным воспринять звуковую форму, больной не в состоянии узнать значение слова. В заключение Лурия описывает третью форму височной афазии - акустико-мнестическую, при которой страдает объем слухо-речевой памяти.


Tachystoscopic investigation of the process of recognising pictures of objects in conditions of electroencephalographic control (Theses of a communication at the Psychological Congress)

Beyn E.S., Volkov V.N., Zhirmunskaya E.A.. машинопись.

Документ представляет собой тезисы доклада на Психологическом конгрессе АМН СССР. Доклад посвящен тахистоскопическому исследованию скорости зрительного восприятия при ЭЭГ-контроле. В результате исследования были получены данные о порогах зрительного восприятия, длительности латентного периода двигательной реакции и общем периоде "рабочего периода", а также особенностях изменения структуры электроэнцефалограммы во время зрительного восприятия.


Тахистоскопическое исследование процесса узнавания предметных изображений при энцефалографическом контроле

Бейн Э.С., Волков В.Н., Жирмунская Е.А.. машинопись.

Документ представляет собой тезисы доклада на Психологическом конгрессе АМН СССР. Доклад посвящен тахистоскопическому исследованию скорости зрительного восприятия при ЭЭГ-контроле. В результате исследования были получены данные о порогах зрительного восприятия, длительности латентного периода двигательной реакции и общем периоде "рабочего периода", а также особенностях изменения структуры электроэнцефалограммы во время зрительного восприятия.


Тахистоскопическое исследование процесса узнавания предметных изображений при энцефалографическом контроле

Бейн Э.С., Волков В.Н., Жирмунская Е.А.. машинопись.

Документ представляет собой тезисы доклада на Психологическом конгрессе АМН СССР. Доклад посвящен тахистоскопическому исследованию скорости зрительного восприятия при ЭЭГ-контроле. В результате исследования были получены данные о порогах зрительного восприятия, длительности латентного периода двигательной реакции и общем периоде "рабочего периода", а также особенностях изменения структуры электроэнцефалограммы во время зрительного восприятия.


Психология мозговых поражений. Очерк функциональной патологии мозговых систем. Часть 1. Психологический анализ гностических систем.

Лурия А.Р.. 1941 г, машинопись.

Материал посвящен патологии гностических систем, возникающих при поражении различных зон головного мозга. Отдельно рассматриваются патологии оптического гнозиса при поражении затылочно-теменных зон (первичных и вторичных зрительных зон), патологии акустического гнозиса при поражении височных зон (в частности, нарушений фонематического слуха), а также патологии смысловой обработки при поражении теменных (третичных гностических) отделов. Подробно разобраны многочисленные клинические случаи. В каждом разделе также есть детальный исторический обзор.


Психофизиологические проблемы процесса отражения

Лурия А.Р.. 1967 г, машинопись.

В коротком сообщении обсуждается ключевая для общей психологии проблема отражения. Критикуется натуралистический подход к этому вопросу как к пассивной передаче образа-"отпечатка" от рецепторов в кору головного мозга. Приводятся 2 группы фактов из области психофизиологии зрительного восприятия, позволяющие пересмотреть этот процесс: 1) открытие большого числа высокоспециализированных нейронов, реагирующих только на очень узко очерченный признак (плавные линии острого угла, прямые или наклонные линии и т.п.), и одновременно с ними - нейронов, реагирующих на любой зрительный раздражитель или даже на раздражители нескольких модальностей, а также нейронов, предназначенных для сличения различных раздражителей (в гиппокампе), что демонстрирует наличие аналитического и синтетического этапа в процессе отражения; 2) демонстрация роли микро- и макродвижений глаз (А.Л. Ярбус) в "ощупывании" зрительно воспринимаемого предмета, тесно связанных с лобными долями. Подчеркивается важность анализа отражения как активного творческого процесса в соответствии с современными психофизиологическими данными.


Процесс отражения в свете современной нейропсихологии

Лурия А.Р.. 1967 г, рукопись.

В статье обсуждается ключевая для общей психологии проблема отражения. Критикуется натуралистический подход к этому вопросу в рецепторной теории восприятия (которая легла в основу и немецкой гештальт-психологии) как к пассивной передаче образов-"отпечатков" от рецепторов через зрительный бугор в кору головного мозга. Обсуждается восприятие животных - приводятся примеры того, что те или иные виды способны выделять только те зрительные признаки предметов, которые имеют для них существенное биологическое значение, и как роль активного отбора, протекающего сообразно поставленной задаче, многократно возрастает у человека. Далее ставится проблема анализаторов, которые еще И,П. Павловым описывались как системы "нервных приборов", способные осуществлять как аналитическую, так и синтетическую деятельность. В этой связи приводятся данные о наличии в коре головного мозга разного типа клеток, анализирующих зрительные образы: 1) высокоспециализированных нейронов, реагирующих только на очень узко очерченный признак (плавные линии острого угла, прямые или наклонные линии и т.п.), 2) нейронов, реагирующих на любой зрительный раздражитель или даже на раздражители нескольких модальностей, 3) нейронов, предназначенных для сличения различных раздражителей и выявления новых стимулов (эти клетки находятся в гиппокампе). Это демонстрирует наличие аналитического и синтетического этапа в процессе отражения, а также процесса оценки новизны поступающей информации. Поднимается вопрос постепенной кортикализации мозговых механизмов зрительного восприятия в ходе эволюции - возрастание роли коры по сравнению с четверохолмием и таламусом в этом процессе. В этой связи приводятся данные о экспериментах с раздражением 17, 18, 19 полей Бродмана в затылочной коре у человека и различием образов, воспринимаемых при раздражении каждой из этих зон, а также ставится вопрос о зрительной агнозии, возникающей при повреждении вторичных отделов зрительной коры и связанной с нарушением не восприятия отдельных признаков, а предметного гнозиса. Здесь же показывается и роль третичных теменно-височно-затылочных отделов в обеспечении симультанности зрительного восприятия и оценке пространственных отношений. Наконец, подробно анализируется роль микро- и макродвижений глаз (А.Л. Ярбус) в обеспечении активного характера зрительного восприятия при своеобразном "ощупывании" зрительно воспринимаемого предмета. Называются основные мозговые механизмы обеспечения движений глаз - задний глазодвигательный центр (на границах затылочной и теменной области) и передний глазодвигательный центр (задние отделы лобной области). В завершение подчеркивается важность психофизиологических данных о процессе восприятия для решения общепсихологической и даже философской проблемы отражения.


Процесс отражения в свете современной нейропсихологии

Лурия А.Р.. 1967 г, машинопись.

В статье обсуждается ключевая для общей психологии проблема отражения. Критикуется натуралистический подход к этому вопросу в рецепторной теории восприятия (которая легла в основу и немецкой гештальт-психологии) как к пассивной передаче образов-"отпечатков" от рецепторов через зрительный бугор в кору головного мозга. Обсуждается восприятие животных - приводятся примеры того, что те или иные виды способны выделять только те зрительные признаки предметов, которые имеют для них существенное биологическое значение, и как роль активного отбора, протекающего сообразно поставленной задаче, многократно возрастает у человека. Далее ставится проблема анализаторов, которые еще И,П. Павловым описывались как системы "нервных приборов", способные осуществлять как аналитическую, так и синтетическую деятельность. В этой связи приводятся данные о наличии в коре головного мозга разного типа клеток, анализирующих зрительные образы: 1) высокоспециализированных нейронов, реагирующих только на очень узко очерченный признак (плавные линии острого угла, прямые или наклонные линии и т.п.), 2) нейронов, реагирующих на любой зрительный раздражитель или даже на раздражители нескольких модальностей, 3) нейронов, предназначенных для сличения различных раздражителей и выявления новых стимулов (эти клетки находятся в гиппокампе). Это демонстрирует наличие аналитического и синтетического этапа в процессе отражения, а также процесса оценки новизны поступающей информации. Поднимается вопрос постепенной кортикализации мозговых механизмов зрительного восприятия в ходе эволюции - возрастание роли коры по сравнению с четверохолмием и таламусом в этом процессе. В этой связи приводятся данные о экспериментах с раздражением 17, 18, 19 полей Бродмана в затылочной коре у человека и различием образов, воспринимаемых при раздражении каждой из этих зон, а также ставится вопрос о зрительной агнозии, возникающей при повреждении вторичных отделов зрительной коры и связанной с нарушением не восприятия отдельных признаков, а предметного гнозиса. Здесь же показывается и роль третичных теменно-височно-затылочных отделов в обеспечении симультанности зрительного восприятия и оценке пространственных отношений. Наконец, подробно анализируется роль микро- и макродвижений глаз (А.Л. Ярбус) в обеспечении активного характера зрительного восприятия при своеобразном "ощупывании" зрительно воспринимаемого предмета. Называются основные мозговые механизмы обеспечения движений глаз - задний глазодвигательный центр (на границах затылочной и теменной области) и передний глазодвигательный центр (задние отделы лобной области). В завершение подчеркивается важность психофизиологических данных о процессе восприятия для решения общепсихологической и даже философской проблемы отражения.


К некоторым теоретическим проблемам изучения процесса "принятия решений" (Вопросы "принятия решений" в свете нейропсихологии)

Лурия А.Р., Хомская Е.Д.. 1974 г, рукопись.

Статья посвящена нейропсихологическому подходу к проблеме принятия решений. Указывается на происхождение этой общепсихологической проблемы из сферы кибернетики, где удалось описать решение как выбор той или иной системы связей из определенного числа альтернатив с отбрасыванием других систем. Отмечается нехватка моделей ассоцианистской психологии и бихевиоризма для объяснения механизмов этого процесса. Упоминаются подходы к данному вопросу А.Н. Леонтьева (с кратким описанием психологического строения деятельности), Миллера-Прибрама-Галлантера (Т-О-Т-Е), П.К. Анохина (организация функциональных систем с акцептором результата действия). Отмечается редукционизм ряда современных теорий принятия решений - уход либо к излишне элементарным биологическим принципам, либо к однородным логико-математическим схемам. Обсуждается вопрос различной структуры и различных мозговых механизмов процессов, протекающих на разных уровнях (сравнивается для примера хватательный рефлекс и произвольное движение, лепет и речь - показывается), показывается столь сильное их различие, что возникает возможность их диссоциации (сохранность одного уровня при значительных повреждениях другого). Далее показывается место механизма "принятия решений" в различных психических процессах - зрительном восприятии (как различные решения для разных этапов обработки сигнала и как активность восприятия), памяти (как выбор из ряда альтернатив, обеспечивающийся селективностью нервных процессов - в целом или в рамках определенной модальности), в мышлении (на материале решения школьных задач и участия памяти, анализа логико-грамматических конструкций и обеспечения целенаправленности действий в этом процессе) и в произвольных движениях (с опорой на модель Н.А. Бернштейна - принятие решений в звене кинестетического и пространственного анализа и сознательного планирования двигательного акта). Для всех этих звеньев обсуждаются и их мозговые механизмы. Подчеркивается важность модели принятия решений, сохраняющая возможность "восхождения к конкретному", т.е. избегания формализма и сохранения в себе богатства реальных характеристик описываемого процесса.


К некоторым теоретическим проблемам изучения процесса "принятия решений" (Вопросы "принятия решений" в свете нейропсихологии)

Лурия А.Р., Хомская Е.Д.. 1974 г, машинопись.

Статья посвящена нейропсихологическому подходу к проблеме принятия решений. Указывается на происхождение этой общепсихологической проблемы из сферы кибернетики, где удалось описать решение как выбор той или иной системы связей из определенного числа альтернатив с отбрасыванием других систем. Отмечается нехватка моделей ассоцианистской психологии и бихевиоризма для объяснения механизмов этого процесса. Упоминаются подходы к данному вопросу А.Н. Леонтьева (с кратким описанием психологического строения деятельности), Миллера-Прибрама-Галлантера (Т-О-Т-Е), П.К. Анохина (организация функциональных систем с акцептором результата действия). Отмечается редукционизм ряда современных теорий принятия решений - уход либо к излишне элементарным биологическим принципам, либо к однородным логико-математическим схемам. Обсуждается вопрос различной структуры и различных мозговых механизмов процессов, протекающих на разных уровнях (сравнивается для примера хватательный рефлекс и произвольное движение, лепет и речь - показывается), показывается столь сильное их различие, что возникает возможность их диссоциации (сохранность одного уровня при значительных повреждениях другого). Далее показывается место механизма "принятия решений" в различных психических процессах - зрительном восприятии (как различные решения для разных этапов обработки сигнала и как активность восприятия), памяти (как выбор из ряда альтернатив, обеспечивающийся селективностью нервных процессов - в целом или в рамках определенной модальности), в мышлении (на материале решения школьных задач и участия памяти, анализа логико-грамматических конструкций и обеспечения целенаправленности действий в этом процессе) и в произвольных движениях (с опорой на модель Н.А. Бернштейна - принятие решений в звене кинестетического и пространственного анализа и сознательного планирования двигательного акта). Для всех этих звеньев обсуждаются и их мозговые механизмы. Подчеркивается важность модели принятия решений, сохраняющая возможность "восхождения к конкретному", т.е. избегания формализма и сохранения в себе богатства реальных характеристик описываемого процесса.


Исследование мозга и поведение человека

Лурия А.Р.. 1968 г, рукопись.

Лурия дает краткий очерк истории изучения связей между поведением человека и его мозговой организацией. Начиная с заблуждений античности, согласно которым психическая деятельность протекала в сердце и внутри желудочков мозга, Лурия переходит к френологии Галля и критике локализационизма. Далее Лурия описывает современное научное представление вопроса, которое перешло от понятия элементарных функций к сложным функциональным системам. Далее Лурия излагает идею об организации мозга в виде трех функционально-анатомических блоков. Нааконец, нейропсихологический анализ функции письма демонстрирует сложность строения психических функций.


Исследование мозга и поведение человека

Лурия А.Р.. 1968 г, машинопись.

Лурия дает краткий очерк истории изучения связей между поведением человека и его мозговой организацией. Начиная с заблуждений античности, согласно которым психическая деятельность протекала в сердце и внутри желудочков мозга, Лурия переходит к френологии Галля и критике локализационизма. Далее Лурия описывает современное научное представление вопроса, которое перешло от понятия элементарных функций к сложным функциональным системам. Далее Лурия излагает идею об организации мозга в виде трех функционально-анатомических блоков. Нааконец, нейропсихологический анализ функции письма демонстрирует сложность строения психических функций.


Протокол: больной Мирзоян

автор не указан. 1976 г, рукопись.

Больной Мирзоян (53 г., профессор, астрофизик) обследуется в связи с колеблющимся псевдо-лобным синдромом при поражении задней черепной ямки. В неврологическом статусе также присутствует мозжечковая симптоматика. В первом нейропсихологическом обследовании (выполнено Московичуте Л.И.), проведенном вечером, отмечается некритичность к дефекту, отвлекаемость, растерянность, заметные нарушения произвольной регуляции, особенно проявляющиеся в мышлении, дефицит зрительного и зрительно-пространственного восприятия, персевераторные явления в пракисе. Такая картина могла бы говорить о лобном синдроме, но отличается от него практически полным отсутствием клинической симптоматики и явлений загруженности. Второе обследование, утром, после резко выраженной дегидратации, уже демонстрирует совершенно иную картину - из симптомов остаются только легкая некритичность и импульсивность, нарушений праксиса, гнозиса, интеллектуальных операций уже нет. Делается вывод о том, что нарушения носят псевдо-лобный характер и обусловлены повышенным давлением, симптомы которого снимаются дегидратацией.


Протокол: больной Мирзоян

автор не указан. 1976 г, машинопись.

Больной Мирзоян (53 г., профессор, астрофизик) обследуется в связи с колеблющимся псевдо-лобным синдромом при поражении задней черепной ямки. В неврологическом статусе также присутствует мозжечковая симптоматика. В первом нейропсихологическом обследовании (выполнено Московичуте Л.И.), проведенном вечером, отмечается некритичность к дефекту, отвлекаемость, растерянность, заметные нарушения произвольной регуляции, особенно проявляющиеся в мышлении, дефицит зрительного и зрительно-пространственного восприятия, персевераторные явления в пракисе. Такая картина могла бы говорить о лобном синдроме, но отличается от него практически полным отсутствием клинической симптоматики и явлений загруженности. Второе обследование, утром, после резко выраженной дегидратации, уже демонстрирует совершенно иную картину - из симптомов остаются только легкая некритичность и импульсивность, нарушений праксиса, гнозиса, интеллектуальных операций уже нет. Делается вывод о том, что нарушения носят псевдо-лобный характер и обусловлены повышенным давлением, симптомы которого снимаются дегидратацией.