Поиск

Найдено 20 документов.


К вопросу о соотношении и мозговой организации речевого и музыкального слуха

Лурия А.Р., Цветкова Л.С.. машинопись.

В очерке на примере двух пациентов продемонстрирована диссоциация мозговой организации речи и музыкального слуха. У первого пациента, композитора В.Я. Шебалина, была сенсорная афазия, которая со временем разрешилась в акустико-мнестическую форму. Несмотря на нарушения фонематического слуха и слабость слухо-речевых следов, музыкальный слух композитора оставался сохранен, и он успешно продолжал творческую деятельность. Второй пациентке, музыкальному педагогу по профессии, был поставлен диагноз "эфферентная моторная афазия", которая сопровождалась динамической, оральной и частичной пространственной апраксией. Тем не менее, ее музыкальный слух также оставался сохранен, и после восстановления моторной и просодической стороны речи пациентка могла играть на фортепиано и пропевать мелодии. Описанные случаи свидетельствуют, что первично музыкальный слух не нарушается ни при поражении передних, ни при поражении задних речевых отделов.


The relation of verbal and musical processes and musical processes and their cerebral organization

Luria A.R., Tsvetkova L.S.. 1975 г, машинопись.

В очерке на примере двух пациентов продемонстрирована диссоциация мозговой организации речи и музыкального слуха. У первого пациента, композитора В.Я. Шебалина, была сенсорная афазия, которая со временем разрешилась в акустико-мнестическую форму. Несмотря на нарушения фонематического слуха и слабость слухо-речевых следов, музыкальный слух композитора оставался сохранен, и он успешно продолжал творческую деятельность. Второй пациентке, музыкальному педагогу по профессии, был поставлен диагноз "эфферентная моторная афазия", которая сопровождалась динамической, оральной и частичной пространственной апраксией. Тем не менее, ее музыкальный слух также оставался сохранен, и после восстановления моторной и просодической стороны речи пациентка могла играть на фортепиано и пропевать мелодии. Описанные случаи свидетельствуют, что первично музыкальный слух не нарушается ни при поражении передних, ни при поражении задних речевых отделов.


The relation of verbal and musical processes and musical processes and their cerebral organization

Luria A.R., Tsvetkova L.S.. 1975 г, рукопись.

В очерке на примере двух пациентов продемонстрирована диссоциация мозговой организации речи и музыкального слуха. У первого пациента, композитора В.Я. Шебалина, была сенсорная афазия, которая со временем разрешилась в акустико-мнестическую форму. Несмотря на нарушения фонематического слуха и слабость слухо-речевых следов, музыкальный слух композитора оставался сохранен, и он успешно продолжал творческую деятельность. Второй пациентке, музыкальному педагогу по профессии, был поставлен диагноз "эфферентная моторная афазия", которая сопровождалась динамической, оральной и частичной пространственной апраксией. Тем не менее, ее музыкальный слух также оставался сохранен, и после восстановления моторной и просодической стороны речи пациентка могла играть на фортепиано и пропевать мелодии. Описанные случаи свидетельствуют, что первично музыкальный слух не нарушается ни при поражении передних, ни при поражении задних речевых отделов.


Лекция в Праге

1975 г, машинопись.

Вариант лекции в Праге на тему локализации высших психических функций. Сложность этой задачи демонстрируется на примере апраксии. Слушателям предлагается выполнять пробы, направленные на различные компоненты праксиса: афферентную составляющую, пространственную и сукцессивную организацию движений, и целенаправленное программирование. Таким образом, Лурия наглядно показывает, что высшие психические функции - это сложные функциональные системы, локализованные в различных участках мозга, и обсуждает значение этого факта для нейрореабилитации.


Лекция в Праге

1975 г, рукопись.

Вариант лекции в Праге на тему локализации высших психических функций. Сложность этой задачи демонстрируется на примере апраксии. Слушателям предлагается выполнять пробы, направленные на различные компоненты праксиса: афферентную составляющую, пространственную и сукцессивную организацию движений, и целенаправленное программирование. Таким образом, Лурия наглядно показывает, что высшие психические функции - это сложные функциональные системы, локализованные в различных участках мозга, и обсуждает значение этого факта для нейрореабилитации.


О многозначности симптомов в топической диагностике мозговых поражений

Лурия А.Р., Рапопорт М.Ю.. 1962 г, машинопись.

В статье авторы обсуждают проблему многозначности симптомов при топической диагностике мозгового поражения. Многозначность симптомов является следствием сложной организации высших психических функций: нарушение функции может являться следствием поражения различных участков головного мозга. Проблема иллюстрируется на примере апраксии и амнестической афазии. Решением проблемы является синдромный анализ - поиск общего фактора, который лежит в основе всех наблюдаемых симптомов.


О многозначности симптомов в топической диагностике мозговых поражений

Лурия А.Р., Рапопорт М.Ю.. 1962 г, машинопись.

В статье авторы обсуждают проблему многозначности симптомов при топической диагностике мозгового поражения. Многозначность симптомов является следствием сложной организации высших психических функций: нарушение функции может являться следствием поражения различных участков головного мозга. Проблема иллюстрируется на примере апраксии и амнестической афазии. Решением проблемы является синдромный анализ - поиск общего фактора, который лежит в основе всех наблюдаемых симптомов.


Многозначность симптомов и топическая диагностика мозговых поражений

Лурия А.Р., Рапопорт М.Ю.. 1964 г, машинопись.

В статье авторы обсуждают проблему многозначности симптомов при топической диагностике мозгового поражения. Многозначность симптомов является следствием сложной организации высших психических функций: нарушение функции может являться следствием поражения различных участков головного мозга. Проблема иллюстрируется на примере апраксии и амнестической афазии. Решением проблемы является синдромный анализ - поиск общего фактора, который лежит в основе всех наблюдаемых симптомов.


Нарушение произвольных движений при локальных поражениях мозга (к психофизиологическому анализу произвольных движений человека)

Лурия А.Р.. 1968 г, машинопись.

В статье кратко описываются основные положения нейропсихологического подхода к исследованию произвольных движений и их мозговой организации. Произвольные движения определяются как движения, включенные в сознательную деятельность, подчиненные определенной цели, разбитые на определенные двигательные задачи, регулярно корригируемые человеком за счет механизмов обратной связи. Выделяются основные характеристики произвольных движений: 1) их уровневая организация (протекание на уровне филогенетически упроченных синергий или результат прижизненного обучения, а также промежуточный вариант - прижизненно освоенные, но автоматизированные до уровня синергий движения); 2) различная структура на разных этапах формирования деятельности (от максимально развернутой на этапе освоения до свернутой на этапе автоматизации с различными типами коррекции движений для каждого этапа); 3) нейропсихологические факторы, обеспечивающие реализацию движений. Далее эти факторы - позно-тоническая организация, схема тела (кинестетическое восприятие), пространственное восприятие, процессы переключения (серийной организации) и произвольной регуляции (за счет поставленной двигательной задачи) сначала кратко перечисляются, а затем подробно анализируются с описанием связанных с ними мозговых областей и тех расстройств движений, которые возникают при их поражениях (то есть с выделением основных форм апраксий).


Нейро-психология в топической диагностике мозговых поражений

Лурия А.Р.. 1963 г, машинопись.

Статья посвящена возможностям топической диагностики локальных поражений мозга с применением нейропсихологического подхода. Работа начинается с краткого экскурса в историю представлений о локализации высших психических функций и различием во взглядах на проблему локализации - от узкого локализационизма (П. Брока, К. Вернике) до указаний на возможность не топического, а уровневого анализа мозговой организации психических процессов (Х. Джексон) и анализа участия целого мозга в обеспечении психических процессов (К. Монаков, К. Гольдштейн) вплоть до антилокализационизма. Преодоление этого описывается через пересмотр понятия функции (которая рассматривается как сложная функциональная система из многих звеньев, каждое из которых связано с определенной мозговой областью и обеспечивает определенный вклад в работу психических процессов; этот вклад и стоящая за ним мозговая область обозначаются как нейропсихологический фактор) и понятия симптома (который понимается многозначно и сам напрямую не связан с определенной локализацией - только его анализ с определением структуры того синдрома, в который он входит, и фактора, лежащего в основе синдрома, может сказать что-то о локализации). Указанные положения иллюстрируются описанием нейропсихологических факторов, обеспечивающих процесс письма (фонематический анализ, кинестетическое восприятие, зрительно-пространственная организация письма, серийная организация движений). Указывается на принцип "двойной диссоциации" симптома (при поражении определенной области и выпадении связанного с ней фактора все функциональные системы, включающие данный фактор в свой состав, страдают, а все системы, не включающие его в себя, остаются сохранными). Обсуждаются возможности с помощью нейропсихологического метода показать связи между внешне несходными процессами (как в случае внешне очень разных нарушений речи, счета и схемы тела при нарушениях пространственного и квазипространственного анализа и синтеза) и, напротив, вскрыть различие мозговых механизмов, стоящих за внешне сходными психическими процессами (изолированное возникновение афазии при поражении левого, а амузии - при поражении правого полушария).


Стенограмма Лекции на тему: "Нейропсихология и ее значение для медицинской практики"

Лурия А.Р.. 1964 г, машинопись.

Лекция на тему применения нейропсихологических методов для диагностики локализации опухолей головного мозга. Лурия описывает суть и возможности нейропсихологического анализа и разбирает несколько случаев нарушения письма при различных локализациях поражения. Стенограмма завершается вопросно-ответной сессией.


Brain research and human behavior

Luria A.R.. 1968 г, рукопись.

Черновик доклада. В докладе обсуждаются достижения нейропсихологии за последние несколько десятков лет. В частности, говорится о трех функциональных блоках мозга, а также о сложности организации высших психических функций в мозгу. Последнее разобрано на примере функции письма.


Brain research and human behavior

Luria A.R.. 1968 г, рукопись.

В докладе обсуждаются достижения нейропсихологии за последние несколько десятков лет. В частности, говорится о трех функциональных блоках мозга, а также о сложности организации высших психических функций в мозгу. Последнее разобрано на примере функции письма.


Brain research and human behavior

Luria A.R.. 1968 г, машинопись.

В докладе обсуждаются достижения нейропсихологии за последние несколько десятков лет. В частности, говорится о трех функциональных блоках мозга, а также о сложности организации высших психических функций в мозгу. Последнее разобрано на примере функции письма.


Отрывок о нейропсихологическом строении произвольных движений (на английском языке)

not specified. нет г, машинопись.

В отрывке с надписью "Добавлен для Scient. Amer.", начинающемся со с. 18, идет речь о мозговых механизмах обеспечения произвольных движений - кинестетическом восприятии, пространственном анализе и синтезе и серийной организации движений. Упоминается о роли подкорковых структур в обеспечении фоновых (позно-тонических) характеристик движений. Далее предполагается обсудить нейропсихологическое строение речи и письма. В конце прилагается список иллюстраций (вероятно, к статье, к которой написано данное дополнение), из которого следует, что в статье должны были быть представлены данные о трех структурно-функциональных блоках мозга, мозговой организации произвольных движений, речи, письма, образцы письма больных с различной локализацией поражения.


Психологический анализ премоторного синдрома. Исследование нарушения психологических процесов в одном случае военной травмы премоторной коры

Лурия А.Р.. 1943 г, машинопись.

Работа, написанная А.Р. Лурией в восстановительном госпитале на Урале в г. Кисегаче в годы войны, посвящена нарушениям движений, возникающим при поражении премоторной области. Обсуждается анатомическое строение и функции премоторной области – интеграция двигательных импульсов в целостные функциональные комплексы, «кинетические мелодии», единые двигательные акты. Ссылаясь на то, что в современной ему неврологии описания таких больных носили единичный характер, А.Р. Лурия ставит задачу описать нарушения движений при поражении премоторных отделов на материале клинического случая больного Черн. (34 года, осколочное ранение). Поражение больного локализовано в премоторных отделах в большей степени правого полушария, но ряд данных позволяет предположить амбидекстрию пациента и доминантный характер правого полушария. Описано состояние больного в первый период после ранения (3-4 недели) с адинамией психических процессов – праксиса, гнозиса, речи, мышления. Далее приведены подробные данные исследования движений больного. Анализируются нарушения двигательных координаций (в теппинге, графомоторной пробе, пробе на динамический праксис), упоминаются трудности формирования трудовых навыков (шитья). Приводится опыт с пробой на субституцию (некоторый аналог «шифровки» Векслера с подстановкой определенных символов под другой набор знаков, повторяющийся на листе), в котором показан распад у больного сенсомоторных навыков, также требующих плавности, но уже не в эфферентном, а в афферентном звене. Показывается, что поражение премоторной области приводит к нарушению не только движений, но и восприятия – из-за невозможности вызывать внутреннюю схему, обладающую достаточной стойкостью для отсечения случайных внешних векторов и поддержания автоматизированного выполнения. Далее нарушение обобщенных динамических схем описывается на материале счетной деятельности, причем нарушения счета связываются с распадом не только внутренних кинетических схем, но и внутренней речи. Для счетных навыков также проводится формирующий эксперимент с попыткой их восстановления. Наконец, А.Р. Лурия описывает в статье речевые нарушения при премоторных поражениях, связывая их с уже упоминавшимися выше нарушениями внутренней речи и порождения схемы планируемого высказывания (согласно описанным Л.С. Выготским этапам перехода от внешней речи к внутренней). Для нарушений движения и восприятия проводится исследование действия медикаментозной терапии (прозерина) на нарушенные процессы. Для движений, сенсомоторных навыков, счета и речи специально организуются формирующие эксперименты по изучению возможностей восстановления психических функций при премоторных поражениях, причем для восстановления речи подробно описан метод «картотеки-плана» с вынесением вовне этапа планирования высказывания и построения последовательности смысловых элементов текста. Обсуждая механизм речевых нарушений при премоторном синдроме, А.Р. Лурия подчеркивает, что помимо нарушения плавности речи такие больные демонстрируют нарушения в виде аграмматизма с нарушением (ослаблением) грамматической структуры сложной фразы, а также вторичные «псевдо-семантические» нарушения понимания речи, поскольку дезавтоматизация затрагивает и понимание речи. Делается вывод о динамическом характере психологических нарушений при премоторных поражениях. Вероятно, данная работа является одним из первых текстов, описывающих понимание А.Р. Лурией процессов серийной организации движений и действий и их нарушений.


Нарушение произвольных движений при поражении задне-лобных отделов левого полушария. - К нейропсихологическому анализу задне-лобного синдрома. - II. Случай П.Б.

Лурия А.Р.. 1966 г, рукопись.

Текст производит впечатление главы книги или раздела большой статьи: на нем стоит номер II, в самом тексте указано, что в предшествующем материале содержалось описание другого больного с той же (задне-лобной) локализацией, но иной клинической картиной. Данный раздел посвящен достаточно тяжело протекающим случаям поражения задне-лобных отделов, которые наблюдаются при внутримозговых опухолях, затрагивающих и корковые, и подкорковые зоны, а также в случаях с фоновой интоксикацией, нарушением гемо- и ликвородинамики. При этом описанное ранее ядро симптома - патологическая инертность в движениях и речи - сохраняется, но патологическая инертность уже оказывает деструктивное влияние на возможность формирования устойчивых программ действия. Для иллюстрации данного варианта синдрома подробно описывается случай П.Б. (инженер, 62 года, опухоль задне-лобной области, метастаз рака). На первый план при обследовании больного выходила невозможность выполнения последовательности (серии) движений при доступности повторения единичных движений вследствие патологической инертности двигательных актов и замещения необходимого движения персеверацией ранее выполненного. При этом введение речевой инструкции не помогало преодолеть персеверации - наблюдалась диссоциация сохранной речи и нарушенных двигательных актов. Инертность вызывала и ряд нарушений в речевом плане - персеверации в задачах на кратковременную слухоречевую память и в еще большей степени - в активной речи при выполнении речевых программ (например, назывании автоматизированных речевых рядов в обратном порядке) или при самостоятельном построении высказываний. Речевое восприятие и номинативные процессы, а также простая повторная речь оставались у больного при этом сохранными. Инертность приводила к грубым нарушениям и в мышлении при выполнении интеллектуальных и счетных операций, хотя общая стратегия интеллектуального акта оставалась сохранной - распадалась лишь динамическая сторона интеллектуальных операций, то есть становилось невозможным выполнение верно усвоенной программы. Описываются отличия задне-лобного синдрома от премоторных поражений (при которых наблюдается лишь распад кинетических мелодий и высших двигательных автоматизмов) и массивных поражений префронтальных отделов (при которых нарушается не выполнение, а само усвоение и удержание программы действия).


Работы по психологическому анализу мозговых поражений. Часть IV. Психологический анализ мозговых поражений. Лекции по функциональной патологии мозговых систем. Лекция 2. Психологический анализ патологии лобных систем.

Лурия А.Р.. 1940 г, машинопись.

Текст посвящен нарушениям психической деятельности при поражении лобных отделов и является частью более крупной работы по локальным поражениям различных отделов мозга (как следует из названия, жанр работы - тексты лекций). В содержании главы выделено 10 параграфов. Обсуждается история изучения функций лобных долей - невозможность выделить в результате анализа случаев их повреждения их узко специфическую функцию, как это было возможно для задних гностических корковых зон, но при этом - накопление данных о серьезных нарушениях поведения и личности при лобных поражениях. Обсуждается уровневое строение лобных отделов, которое позволяет им обеспечивать не просто двигательную активность, но целенаправленные, скоординированные и организованные во времени человеческие действия. Симультанная организация отдельных ритмических раздражений в целостные комплексы (динамические схемы, кинетические мелодии) и обеспечение единого, длящегося во времени движения связывается с работой премоторной коры; обсуждаются нарушения праксиса и речи при ее поражении. Описывается связь префронтальных отделов с поддержанием активного, целенаправленного, осмысленного поведения, подчиненного не полю, а внутреннему плану. Генезис таких форм поведения и связанное с ними развитие префронтальных отделов обсуждаются на материале детского развития (в том числе - с подробным анализом клинического случая удаления полюса левой лобной доли в детском возрасте). Распад активности и волевого поведения трактуется как дефект, возникший в результате нарушения структуры сложных предметных целенаправленных действий - невозможности сформировать намерение, оторванное от непосредственно данного предметного поля, а на его основе - мотив, и подчинить ему свои действия. Поведение в этой ситуации заменяется шаблонами, которые запускаются непосредственно данной ситуацией, в том числе - с персеверациями этих шаблонов. Анализируется влияние этих нарушений на процессы мышления. Для описания нарушений всей личности больного с лобными поражениями привлекается понятие переживания как обобщенного аффекта, в случае того или иного действия - соотносящего достигнутый результат с ожидаемым (здесь привлечены данные исследования уровня притязания у лобных больных). В заключении особенно подчеркивается трудность компенсации перечисленных нарушений.


Мозг человека и психические процессы (Главы из планированной книги Лурия и Поляков "Мозг и психические процессы"). Глава 6. Движение и действие и их мозговая организация.

Лурия А.Р.. 1948 г, машинопись.

Глава посвящена мозговым механизмам произвольных движений и действий. В первом разделе движение описывается как приспособительный акт, представляющий собой функциональную систему, подчиненную определенной задаче. Построение таких функциональных систем показано сначала на уровне самых простых движений, реализующихся спинным мозгом (реакция на боль), стволом головного мозга (дыхание), на примере элементарных приспособительных движений, которые имеются у новорожденных (сосание, у ряда животных - ходьба); обсуждается стереотипность и комплексность таких функциональных систем. Описываются эволюционно более сложные двигательные навыки, реализующиеся в изменчивых ситуациях, и двухфазные (с этапом ориентировки) двигательные акты; анализируется специфика человеческих движений - отделенность многих задач от конечной цели, предметный характер, потребность соединять движения в сложные "кинетические мелодии". Это требует возможности вычленения отдельных тонких избирательных движений и их подбора по определенную задачу с оттормаживанием нерелевантных движений, что может быть реализовано только корковыми отделами мозга. Во втором разделе описывается строение двигательной области коры головного мозга и ее эволюционное развитие. Рассматривается первичная двигательная кора и начинающиеся в ней двигательные пути - пирамидный и экстрапирамидный, области внутри первичной коры, активирующие и тормозные влияния, регулирующие ее работу, проекционное строение первичной коры, параличи и парезы, возникающие при ее разрушении, а также пути частичного восстановления движений за счет восстановления синаптической проводимости в поврежденной зоне. В третьем разделе обсуждается роль кинестетических афферентаций в построении сложных движений, анализируются симптомы и механизмы нарушений движений при нарушениях афферентного синтеза - атаксии, дизметрии при поражении первичных чувствительных зон постцентральной области, а также синдромы кинестетической и оральной апраксии, связанные с повреждением вторичной теменной коры.Затем освещается роль пространственной афферентации в построении движений - определении направления движения, пространственного расположения частей тела и орудий, топологических характеристик в сложных, символических двигательных актах. Обсуждается роль зрения, вестибюлярного аппарата и кинестетической афферентации в пространственной организации движений. Анализируются нарушения пространственной организации движений и пространственных представлений при синдроме конструктивной апраксии. Наконец, четвертый раздел посвящен эфферентной организации движений и действий - серийной организации изолированных движений в кинетические мелодии (благодаря функциям премоторной коры); описываются нарушения серийной организации (плавности переключения), приводящие к дезавтоматизации движений и невозможности реализации или формирования даже простых двигательных навыков. Обсуждаются нарушения при поражении премоторной зоны - фазические нарушения плавности собственной речи, нарушения внутренней речи. Показывается влияние премоторных поражений на протекание прежде автоматизированных интеллектуальных операций. Также обсуждаются связи премоторной коры с подкорковыми структурами, при разрушении которых возникают явления патологической инертности (персеверации). В выводах кратко еще раз перечисляются основные корковые механизмы обеспечения произвольных движений.


Психология мозговых поражений. Очерк функциональной патологии мозговых систем. Часть II. Психологический анализ лобных систем. Глава V.Патология деятельности при поражении лобных систем.

Лурия А.Р.. 1940 г, машинопись.

Работа посвящена роли префронтальных отделов лобных долей в организации человеческой деятельности. 1) В первом разделе на материале опытов на животных показывается, что, в отличие от поражения премоторных отделов, префронтальная (третичная) локализация приводит не к нарушениям движений, а к распаду всей структуры деятельности (поведения) в тех случаях, когда она направляется не внешним стимулом и непосредственно воспринимаемым полем, а поставленной задачей, на основании которой часть компонентов воспринимаемого поля анализируются как релевантные ей, а часть - как нерелевантные. В этом случае действия теряют связь с внутренними мотивами и намерениями, которые их направляют; нарушение связи действия и мотива выделяется как ключевая единица, страдающая при лобных поражениях. 2) Во втором разделе описываются клинические наблюдения за пациентами с префронтальной локализацией, характеризующиеся именно такой дезинтеграцией системы мотивов, определяющей поведение (в том числе - пациенты Мер. и Св-ий с изначально премоторной сиптоматикой, где префронтальные симптомы возникали в картине болезни постепенно). Мотив при этом замещается либо требованиями поля, либо мотивом предыдущего, ранее завершенного действия; при этом действие, которое больной не выполняет по инструкции, может быть впоследствии выполнено как персеверация. 3) В следующем разделе (в работе стоит под номером 5, хотя идет после раздела 2) обсуждаются психологические особенности протекания специфически человеческой деятельности: если у животного поведение направляется естественными потребностями и протекает всегда в рамках конкретной ситуации, то у человека при переходе к орудийной деятельности и разделению труда мотивы приобретают общественный характер. Еще больше деятельность усложняется с появлением речи. Подробно с привлечением данных возрастной физиологии и возрастной психологии анализируется онтогенез (от эмбриогенеза до подросткового возраста) тех мозговых механизмов и связанных с ними психологических новообразований, которые интегрируют отдельные двигательные акты в сложные поведенческие комплексы, а также позволяют опираться, не на внешнее, а на внутреннее поле при организации активности и действовать целенаправленно с учетом социальной ситуации. 4) Далее описываются нарушения поведения при онтогенетически ранних поражениях лобных систем с подробным анализом клинического случая Геры Д. (внутриутробная травма левой лобной доли), у которого наблюдалось явное нарушение в появлении описанных в предыдущем разделе новообразований, касающихся организации целенаправленной деятельности, поведения и развития личности с ее иерархией мотивов. Анализируется отличие ранних префронтальных поражений в результате травм или перенесенных инфекций (энцефалитов) от олигофрении - при этом страдают не знания и навыки, а деятельность и личность. 5) Наконец, анализ снова переключается на взрослых больных и касается нарушения структуры осмысленных действий при лобных поражениях: а) распада навыка анализа психологической ситуации, в которой реализуется действие, с переходом к полевому поведению, б) распада динамической структуры действия - на материале опытов Зейгарник Б.В. с прерванным действием (без формирования нормальной в этой ситуации квазипотребности к его завершению), формированием намерения (недоступного для лобных больных), продолженным действием (где на фоне монотонии у больного не возникало эффектов пресыщения) и формированием уровня притязаний (без возможности объективной оценки своих возможностей и результатов у данной группы пациентов). 6) Следующий раздел описывает нарушения интеллектуальных процессов при лобных поражениях, также связанных с распадом активного характера, целенаправленности и мотивационной организации интеллектуальных операций, зачастую - с сохранностью самой возможности обобщенного отражения действительности, операциональной стороны интеллектуальных процессов. Называются основные дефекты интеллектуальных процессов у лобных больных - а) нарушение перехода от пассивного восприятия к активным действиям с созданием внутреннего плана протекания интеллектуальных операций, что показано в опытах на изучение восприятия, памяти, внимания, и б) нарушение организации операций в целенаправленную деятельность с единой задачей и смысловым строением выполняемых актов. 7) Предпоследний раздел (под номером 9 в работе) посвящен нарушению аффективных переживаний при лобных поражениях, которые объясняются через распад переживания как обобщенного, социального по генезу отношения к происходящему с выделением событий и поступков. Здесь особо обсуждается связь поражений базальных лобных отделов с аффективными нарушениями. 8) В финале работы кратко обобщаются перечисленные выше результаты: лобные поражения характеризуются не выпадением частных систем, а общей дезинтеграцией деятельности. Отдельно оговаривается связь лобных и общемозговых поражений, трудность компенсации лобных нарушений. Разделы работы отчасти совпадают с разделами, выделенными в связанном файле (см. ниже), но тексты двух работ отличаются, хотя содержательно частично пересекаются.