Поиск

Найдено 100 документов.


Нейропсихологический анализ больных с резекцией правого лобного полюса

Лурия А.Р.. 1968 г, машинопись.

Папка с названием «Нарушение памяти и сознания при поражении медиальных отделов лобных долей (Эд. Иванов)» содержит машинописную и рукописную версию статьи. Машинописная версия под названием «Нейропсихологический анализ больных с резекцией правого лобного полюса» начинается как продолжение другого текста: его первая фраза «Мы осветили показания, по которым… бывает необходимо произвести резекцию…» явно указывает на связь этого текста с еще каким-то. Рукописная версия имеет приписанный сверху титул «Резекция полюса правой лобной доли» и аналогична по содержанию машинописной. В статье рассматривается вопрос резекции в ходе операции полюса лобной доли субдоминантного полушария для обеспечения доступа к опухолям в области передней черепной ямки или к регионам с сосудистыми поражениями. Рассмотрено 7 клинических случаев: 2 – с опухолью бугорка турецкого седла (больные Гичен., Старк.) без интеллектуальных и эмоциональных изменений как до, так и после операции, 2 – с арахноид-эндотелиомами базальных отделов правой лобной доли (больные Мазн., Гол.) и легкими эмоциональными изменениями без интеллектуальных дефицитов, частично или полностью ушедшими после операции, 1 – с арахноид-эндотелиомой на дне передней черепной ямки (больная Наб.) и заметными эмоциональными и поведенческими нарушениями, которые, однако, не усилились после резекции, 1 – с неоднократно оперируемой интрацеребральной опухолью (астроцитомой) правой лобной доли (больная Талып.) и без эмоциональных и интеллектуальных дефицитов. Еще 1 пациент, левша (больной Луб.), подвергся резекции полюса левой лобной доли (субдоминантного для данного пациента полушария) в рамках удаления после ее разрыва аневризмы передней соединительной артерии; перед удалением он демонстрировал грубую симптоматику общего нарушения сознания, памяти и поведения, но после удаления она полностью исчезла. В статье делается вывод о возможности практически полного отсутствия нейропсихологической симптоматики при резекции конвекситальных лобных отделов субдоминантного полушария. Больной Иванов Эдуард, указанный в титуле папки, не упоминается в статье.


Резекция полюса правой лобной доли

автор не указан. 1968 г, рукопись.

Папка с названием «Нарушение памяти и сознания при поражении медиальных отделов лобных долей (Эд. Иванов)» содержит машинописную и рукописную версию статьи. Машинописная версия под названием «Нейропсихологический анализ больных с резекцией правого лобного полюса» начинается как продолжение другого текста: его первая фраза «Мы осветили показания, по которым… бывает необходимо произвести резекцию…» явно указывает на связь этого текста с еще каким-то. Рукописная версия имеет приписанный сверху титул «Резекция полюса правой лобной доли» и аналогична по содержанию машинописной. В статье рассматривается вопрос резекции в ходе операции полюса лобной доли субдоминантного полушария для обеспечения доступа к опухолям в области передней черепной ямки или к регионам с сосудистыми поражениями. Рассмотрено 7 клинических случаев: 2 – с опухолью бугорка турецкого седла (больные Гичен., Старк.) без интеллектуальных и эмоциональных изменений как до, так и после операции, 2 – с арахноид-эндотелиомами базальных отделов правой лобной доли (больные Мазн., Гол.) и легкими эмоциональными изменениями без интеллектуальных дефицитов, частично или полностью ушедшими после операции, 1 – с арахноид-эндотелиомой на дне передней черепной ямки (больная Наб.) и заметными эмоциональными и поведенческими нарушениями, которые, однако, не усилились после резекции, 1 – с неоднократно оперируемой интрацеребральной опухолью (астроцитомой) правой лобной доли (больная Талып.) и без эмоциональных и интеллектуальных дефицитов. Еще 1 пациент, левша (больной Луб.), подвергся резекции полюса левой лобной доли (субдоминантного для данного пациента полушария) в рамках удаления после ее разрыва аневризмы передней соединительной артерии; перед удалением он демонстрировал грубую симптоматику общего нарушения сознания, памяти и поведения, но после удаления она полностью исчезла. В статье делается вывод о возможности практически полного отсутствия нейропсихологической симптоматики при резекции конвекситальных лобных отделов субдоминантного полушария. Больной Иванов Эдуард, указанный в титуле папки, не упоминается в статье.


Описание больных - Тарасов, Изотова, Талыпина, Леонтьев

автор не указан. нет г, рукопись.

Документ состоит из 4 страниц, каждая из которых посвящена краткому описанию одного пациента: больного Тарасова (27 лет, диагноз - олигоастроцитома правой задне-лобной области, в конце примечание "декомпенсация" - видимо, после операции), больной Изотовой (19 лет, астроцитома левой лобной области, из симптомов отмечается только импульсивность), больной Талыпиной (астроцитома, комментарий - "только общемозговые симптомы, после их устранения - импульсивность, отвлекаемость") и больного Леонтьева (43 года, олигоастроцитома правой лобной доли, комментарий - "нет общемозговой симптоматики"). Для каждого больного кратко описан неврологический и психический статус - как очаговая, так и общемозговая симптоматика, приведены записанные в сокращенной форме результаты обследования (чаще всего - до и после операции), в конце делается краткий вывод по каждому больному. У всех пациентов есть общие черты - долгое течение заболевания, стертость нейропсихологической симптоматики, сходство типа опухоли и ее локализации.


"Глубинная группа" (черновики с описанием больных)

автор не указан. нет г, рукопись.

Черновик из 5 страниц представляет собой краткие систематизирующие записи по результатам диагностики 4 разных больных – Теплинского, Беленького (?), Борошина (?), Надеждина. Они объединены общим титульным листом с названием «Глубинная группа», на котором перечислена общая для всех пациентов симптоматика – нарушения тонуса, сна, эмоциональная расторможенность и неадекватное поведение при сохранности праксиса и интеллектуальной сферы. Связан с сообщением из цикла «Варианты лобного синдрома» – «Нарушение психических процессов при глубокой перивентрикулярной опухоли лобной доли»: в этих документах разбирается больной Теплинский, упомянутый в этих черновиках.


II Сохранность высших корковых функций при интрацеребральных опухолях лобных долей мозга

автор не указан. машинопись, рукопись.

Документ представляет собой отрывок из работы, предположительно посвященной отсутствию нарушений высших психических функций при мозговых поражениях опухолевой этиологии.


Варианты лобного синдрома. Сообщение… Нарушение психических процессов при глубокой перивентрикулярной опухоли лобной доли

автор не указан. 1964 г, рукопись.

Данный документ, как следует из его титульного листа, представляет собой сообщение из цикла «Варианты лобного синдрома» под названием «Нарушение психических процессов при глубокой перивентрикулярной опухоли лобной доли». Он является незаконченным описанием клинического случая больного Теплинского (студент, 22 года) с интрацеребральной опухолью (протоплазматической астроцитомой) в глубине правой лобной доли вблизи переднего рога бокового желудочка с прорастанием и в передний рог левого бокового желудочка, а также в подкорковые узлы. Описано постепенное ухудшение состояния больного через месяц после первой операции: от легкой неустойчивости внимания при первичной диагностике – до сильной истощаемости, пассивности, загруженности, отвлекаемости при повторном обследовании, но в обоих случаях – с сохранением большинства компонентов праксиса, гнозиса, интеллектуальных операций.


Варианты лобного синдрома. Сообщение… Нарушение психических процессов при глубокой перивентрикулярной опухоли лобной доли

автор не указан. 1964 г, машинопись.

Данный документ, как следует из его титульного листа, представляет собой сообщение из цикла «Варианты лобного синдрома» под названием «Нарушение психических процессов при глубокой перивентрикулярной опухоли лобной доли». Он является незаконченным описанием клинического случая больного Теплинского (студент, 22 года) с интрацеребральной опухолью (протоплазматической астроцитомой) в глубине правой лобной доли вблизи переднего рога бокового желудочка с прорастанием и в передний рог левого бокового желудочка, а также в подкорковые узлы. Описано постепенное ухудшение состояния больного через месяц после первой операции: от легкой неустойчивости внимания при первичной диагностике – до сильной истощаемости, пассивности, загруженности, отвлекаемости при повторном обследовании, но в обоих случаях – с сохранением большинства компонентов праксиса, гнозиса, интеллектуальных операций. В конце данной машинописной версии статьи находится лист из другой статьи по нефрологии, по всей видимости, не авторства А.Р. Лурии и не имеющей содержательного отношения к тексту.


О стертом "лобном синдроме" при экстрацеребральной опухоли (арахноид-эндотелиоме) правой лобной области

автор не указан. рукопись.

А.Р. Лурия описывает случай больного (Дурн., 37604) с массивной костной опухолью передних отделов правой стороны черепа. Опухоль вызывает заметные нарушения ликворо- и гемодинамики, а также гипертензионные явления, что проявляется в отчетливом синдроме нарушения высших корковых функций. Так, больной обнаруживает нестойкость внимания, импульсивность, дефекты устойчивой интеллектуальной деятельности, нарушение контроля и оживление побочных связей.


О стертом "лобном синдроме" при экстрацеребральной опухоли (арахноид-эндотелиоме) правой лобной области

автор не указан. машинопись.

А.Р. Лурия описывает случай больного (Дурн., 37604) с массивной костной опухолью передних отделов правой стороны черепа. Опухоль вызывает заметные нарушения ликворо- и гемодинамики, а также гипертензионные явления, что проявляется в отчетливом синдроме нарушения высших корковых функций. Так, больной обнаруживает нестойкость внимания, импульсивность, дефекты устойчивой интеллектуальной деятельности, нарушение контроля и оживление побочных связей.


Сохранность высших корковых функций при интрацеребральных опухолях левой лобной доли у больных с признаками левшества

автор не указан. машинопись.

В статье описаны атипичные случаи симптоматики лобного синдрома у опухолевых больных с явным или стертым левшеством, а также случай сохранности высших психических функций после резекции правой лобной доли у молодой пациентки.


О бессимптомно протекающих опухолях лобных отделов головного мозга

Лурия А.Р.. нет г, рукопись.

В папке содержится рукописный вариант статьи А.Р. Лурии «О бессимптомно протекающих опухолях лобных отделов головного мозга». В статье после краткого введения, в котором описываются факторы, провоцирующие бессимптомный характер мозговых поражений лобных отделов, выделен первый раздел, посвященный экстрацеребральным опухолям лобных отделов (арахноид-эндотелиомам) с парасагиттальным расположением (полюсным, конвекситальным и базальным). Большинство больных имеют поражение в левой лобной области, у некоторых оно затрагивает также и правое полушарие. Второго раздела (которого можно ожидать с учетом выделения первого) в данной версии статьи (ни в рукописной, ни в бумажной) нет.


О бессимптомно протекающих опухолях лобных отделов головного мозга

Лурия А.Р.. нет г, машинопись.

В папке содержится машинописный варианты статьи А.Р. Лурии «О бессимптомно протекающих опухолях лобных отделов головного мозга». В статье после краткого введения, в котором описываются факторы, провоцирующие бессимптомный характер мозговых поражений лобных отделов, выделен первый раздел, посвященный экстрацеребральным опухолям лобных отделов (арахноид-эндотелиомам) с парасагиттальным расположением (полюсным, конвекситальным и базальным). Большинство больных имеют поражение в левой лобной области, у некоторых оно затрагивает также и правое полушарие. Второго раздела (которого можно ожидать с учетом выделения первого) в данной версии статьи (ни в рукописной, ни в бумажной) нет.


"Сохранность высших корковых функций после резекции правой лобной доли". Сверху справа карандашом надпись "Талыпина".

автор не указан. нет г, рукопись.

В папке представлен черновой фрагмент статьи под названием «Сохранность высших корковых функций после резекции правой лобной доли». После короткого введения в нем следует описание больной Тал., 27 лет, на статье карандашом написано полное имя больной «Талыпина». В статье описаны два наблюдения за пациентом с интервалом в два года, которые показывают высокую сохранность психических процессов у больной несмотря на две операции по поводу удаления опухолей. Описание пациента в данном документе не закончено.


"К парасагитт. опух. лобн."

автор не указан. нет г, машинопись, рукопись.

В данном отрывке представлено описание пациента Иван. В папке лежит рукописное описание и первая страница машинописного описания. Данный случай приведен как пример того, как парасагиттально расположенная в лобно-теменных и височных отделах правого полушария опухоль (арахноид-эндотелиома) почти не затрагивает функций конвекситальных лобных отделов, но оказывает существенное влияние на медиальные лобные отделы. Это проявляется в динамических нарушениях (трудностях серийной организации движений и действий в первую очередь, особенно сильных на фоне истощения; неустойчивости процессов планирования и контроля на фоне истощения), нарушениях памяти, на которые жалуется больной, в депрессивных реакциях и аффективных кризах (вплоть до аффективных галлюцинаций) пациента при сохранной критичности. Также у пациента отмечались стойкие нарушения музыкального слуха.


"К парасагитт. опух. лобн."

автор не указан. нет г, машинопись.

В данном отрывке представлено описание пациента Иван. В папке лежит полное машинописное описание пациента. По первой странице машинописи можно предположить, что описание пациента являлось частью статьи (описанию предшествует начинающийся на другой странице абзац). На ней красной ручкой сделана надпись «к парасагитт. опух. лобн.». Данный случай приведен как пример того, как парасагиттально расположенная в лобно-теменных и височных отделах правого полушария опухоль (арахноид-эндотелиома) почти не затрагивает функций конвекситальных лобных отделов, но оказывает существенное влияние на медиальные лобные отделы. Это проявляется в динамических нарушениях (трудностях серийной организации движений и действий в первую очередь, особенно сильных на фоне истощения; неустойчивости процессов планирования и контроля на фоне истощения), нарушениях памяти, на которые жалуется больной, в депрессивных реакциях и аффективных кризах (вплоть до аффективных галлюцинаций) пациента при сохранной критичности. Также у пациента отмечались стойкие нарушения музыкального слуха.


On the Prosodic Organization of the Fluent Speech in Amnestic Aphasia (A note to the problem of the relation of music and speech)

Luria A.R.. 1974 г, машинопись.

Заметка посвящена проблеме нейрональной диссоциации языковой и музыкальной способностей человека. Основным вопросом является возможность использовать сохранную музыкальную и просодическую способность для преодоления афазического дефицита. Вопрос рассмотрен на примере пациента Засецкого, многолетнего пациента Лурии и героя книги "Потерянный и возвращенный мир". Пациент с тяжелой семантической афазией испытывал значительные трудности с письмом. Тем не менее, сохранные ритмические и просодические способности позволили ему восполнить дефицит поиска слов и нахождения связей между ними за счет использования ритмической прозы. В заметке разобраны образцы такой прозы и ее лингвистические особенности.


Нарушение познавательных процессов при локальных поражениях мозга

Лурия А.Р., Цветкова Л.С.. машинопись.

В сообщении описана диссоциация между процессами пересказа и составления (плана) рассказа у пациентов с поражениями лобных и теменно-затылочных областей. При поражении лобных долей нарушается ориентировочная основа интеллектуальной деятельности, а формальная сторона речи остается сохранной. Поэтому пересказ текста при лобных поражениях возможен, а составление плана рассказа (в том числе как часть составления собственного рассказа) оказывается затруднено. С другой стороны, при поражении теменно-затылочных областей логико-грамматическая структура речи оказывается нарушена (семантическая афазия), а ориентировочная основа инетеллектуальной деятельности - нет. Поэтому из-за трудностей речевой формулировки пересказ у таких пациентов затруднен, в то время как план рассказа (в том числе собственного) доступен. В сообщении содержатся многочисленные примеры пересказов и составления планов рассказов пациентов.


К нейропсихологическому анализу декодирования сообщения

Лурия А.Р.. 1971 г, машинопись.

В статье обсуждается психологическая структура процесса декодирования сообщения (понимания обращенной речи). Выделяются 3 этапа этого процесса: понимание лексического значения слов, входящих в высказывание, анализ синтаксического строения фразы и на ее основе - понимание значения всего высказывания в целом, и, наконец, понимание общей мысли, мотивов и смысла, заложенных в высказывание, то есть подтекста, стоящего за сообщением. Эти этапы разбираются на примере понимания рассказа-басни "Галка и голуби" Л.Н. Толстого. Обсуждаются условия (или задачи) декодирования сообщения: 1) анализ контекста (поскольку только с его помощью из ряда значений и семантических связей, присущих слову, выбираются те, которые релевантны для данного высказывания), 2) после выбора нужных смыслов для того или иного слова - их сохранение и "вливание" (Л.С. Выготский) в последующие слова для верного понимания их смысла, 3) возможность уложить последовательно (сукцессивно) воспринимаемые элементы сообщения в целостную, одновременно (симультанно) схватываемую логико-грамматическую систему, 4) анализ подтекста и внутреннего смысла высказывания с выходом за пределы содержащихся в нем внешних значений. Подчеркивается, что анализ подтекста и внутреннего смысла не является чисто вне-языковым процессом и тесно связан с языковым содержанием сообщения. Далее обсуждается проблема выделения компонентов процесса декодирования сообщения и сложность построения таких моделей декодирования (например, создаваемых в структурной лингвистике). На примере опытов по анализу семантических полей с применением психофизиологических методов регистрации сосудистых или кожно-гальванических компонентов ориентировочного рефлекса (А.Р. Лурия, О.С. Виноградова, Н.А. Эйслер) показано, как по-разному выглядят связи слов у взрослых испытуемых группы условной нормы, умственно отсталых испытуемых, детей, как эти связи зависят от функционального состояния испытуемых. В этой связи критикуются модели понимания речи, не учитывающие эту психологическую специфику построения семантических связей у человека. Упоминается метод регистрации движений глаз как важное психологическое средство изучения процесса понимания текста в зависимости от его сложности и многозначности. Значительная часть статьи посвящена описанию возможностей клинической нейропсихологии и анализа локальных поражений мозга для изучения психологической структуры декодирования сообщения. А.Р. Лурия кратко освещает основные принципы теории системной динамической локализации ВПФ (многокомпонентное строение ВПФ, связь каждого компонента с определенной зоной мозга, понятие нейропсихологического фактора, принцип двойной диссоциации функций при повреждении той или иной зоны), показывая, как такое понимание мозговых механизмов речи позволяет из анализа ее нарушений при локальных поражениях мозга сделать важные для психолингвистики выводы. Приводятся примеры нарушений понимания речи, возникающих при височных (нарушения фонематического слуха и нестойкость лексических единиц) и нижнетеменных (теменно-височно-затылочных) поражениях (нарушения процессов симультанных синтезов при анализе логико-грамматической структуры высказывания), поражениях медиальных отделов височной области (сужение объема оперативной памяти и повышенная тормозимость следов интерференцией) и передних (лобных) отделов коры (патологическая инертность, а при заинтересованности префронтальных областей - инактивность и/или импульсивность с потерей контроля над стереотипами и непроизвольным уровнем функционирования). Обсуждается также роль глубинных структур в обеспечении процессов избирательности (селективности) психических процессов и поддержания общего психического тонуса. Подчеркивается, что при правополушарных поражениях понимание речи также нарушается - зачастую как раз в звене избирательности, что выглядит как плохо контролируемое резонерство при внешне полностью сохранной речи. Подробно обсуждаются различные степени нарушения селективности, наиболее сильно проявляющейся в случаях, когда сочетается общемозговая симптоматика и повреждение подкорковых структур с нарушением (первичным или вторичным от указанной) работы лобных долей: 1) повышенная тормозимость следов интерферирующими воздействиями, 2) контаминация следов, 3) инертность последней из воспринятых смысловых систем, 4) подмена воспроизведения бесконтрольно всплывающими побочными ассоциациями. В заключение делается вывод о важности нейролингвистики и знания о нарушениях речи при локальных поражениях мозга для расширения научного знания о процессах декодирования речевого высказывания, которое ранее считалось прерогативой только лингвистики, а теперь нуждается в данных от смежных наук для обогащения понимания механизмов сложных речевых процессов.


К нейропсихологическому анализу декодирования сообщения

Лурия А.Р.. 1971 г, рукопись.

В статье обсуждается психологическая структура процесса декодирования сообщения (понимания обращенной речи). Выделяются 3 этапа этого процесса: понимание лексического значения слов, входящих в высказывание, анализ синтаксического строения фразы и на ее основе - понимание значения всего высказывания в целом, и, наконец, понимание общей мысли, мотивов и смысла, заложенных в высказывание, то есть подтекста, стоящего за сообщением. Эти этапы разбираются на примере понимания рассказа-басни "Галка и голуби" Л.Н. Толстого. Обсуждаются условия (или задачи) декодирования сообщения: 1) анализ контекста (поскольку только с его помощью из ряда значений и семантических связей, присущих слову, выбираются те, которые релевантны для данного высказывания), 2) после выбора нужных смыслов для того или иного слова - их сохранение и "вливание" (Л.С. Выготский) в последующие слова для верного понимания их смысла, 3) возможность уложить последовательно (сукцессивно) воспринимаемые элементы сообщения в целостную, одновременно (симультанно) схватываемую логико-грамматическую систему, 4) анализ подтекста и внутреннего смысла высказывания с выходом за пределы содержащихся в нем внешних значений. Подчеркивается, что анализ подтекста и внутреннего смысла не является чисто вне-языковым процессом и тесно связан с языковым содержанием сообщения. Далее обсуждается проблема выделения компонентов процесса декодирования сообщения и сложность построения таких моделей декодирования (например, создаваемых в структурной лингвистике). На примере опытов по анализу семантических полей с применением психофизиологических методов регистрации сосудистых или кожно-гальванических компонентов ориентировочного рефлекса (А.Р. Лурия, О.С. Виноградова, Н.А. Эйслер) показано, как по-разному выглядят связи слов у взрослых испытуемых группы условной нормы, умственно отсталых испытуемых, детей, как эти связи зависят от функционального состояния испытуемых. В этой связи критикуются модели понимания речи, не учитывающие эту психологическую специфику построения семантических связей у человека. Упоминается метод регистрации движений глаз как важное психологическое средство изучения процесса понимания текста в зависимости от его сложности и многозначности. Значительная часть статьи посвящена описанию возможностей клинической нейропсихологии и анализа локальных поражений мозга для изучения психологической структуры декодирования сообщения. А.Р. Лурия кратко освещает основные принципы теории системной динамической локализации ВПФ (многокомпонентное строение ВПФ, связь каждого компонента с определенной зоной мозга, понятие нейропсихологического фактора, принцип двойной диссоциации функций при повреждении той или иной зоны), показывая, как такое понимание мозговых механизмов речи позволяет из анализа ее нарушений при локальных поражениях мозга сделать важные для психолингвистики выводы. Приводятся примеры нарушений понимания речи, возникающих при височных (нарушения фонематического слуха и нестойкость лексических единиц) и нижнетеменных (теменно-височно-затылочных) поражениях (нарушения процессов симультанных синтезов при анализе логико-грамматической структуры высказывания), поражениях медиальных отделов височной области (сужение объема оперативной памяти и повышенная тормозимость следов интерференцией) и передних (лобных) отделов коры (патологическая инертность, а при заинтересованности префронтальных областей - инактивность и/или импульсивность с потерей контроля над стереотипами и непроизвольным уровнем функционирования). Обсуждается также роль глубинных структур в обеспечении процессов избирательности (селективности) психических процессов и поддержания общего психического тонуса. Подчеркивается, что при правополушарных поражениях понимание речи также нарушается - зачастую как раз в звене избирательности, что выглядит как плохо контролируемое резонерство при внешне полностью сохранной речи. Подробно обсуждаются различные степени нарушения селективности, наиболее сильно проявляющейся в случаях, когда сочетается общемозговая симптоматика и повреждение подкорковых структур с нарушением (первичным или вторичным от указанной) работы лобных долей: 1) повышенная тормозимость следов интерферирующими воздействиями, 2) контаминация следов, 3) инертность последней из воспринятых смысловых систем, 4) подмена воспроизведения бесконтрольно всплывающими побочными ассоциациями. В заключение делается вывод о важности нейролингвистики и знания о нарушениях речи при локальных поражениях мозга для расширения научного знания о процессах декодирования речевого высказывания, которое ранее считалось прерогативой только лингвистики, а теперь нуждается в данных от смежных наук для обогащения понимания механизмов сложных речевых процессов.


Нейропсихология, ее истоки, принципы и перспективы

Лурия А.Р.. 1973 г, рукопись.

Данная работа представляет собой краткий обзор истории нейропсихологии. Автор описывает две основные объяснительные модели, господствовавшие на начальном этапе анализе связи мозга и психических процессов, - узкий локализационизм и антилокализационизм. Описывается состоявшийся в науке выход из кризиса конфликта этих парадигм и его предпосылки - новые представления психологии о сложной, системной, социальной по генезу структуре высших психических функций, расширение нейрофизиологических знаний о роли не отдельных клеток, а их функциональных ансамблей в работе мозга, а также более детальные клинические исследования ряда локальных поражений мозга (с отказом от игнорирования фактов, не подтверждающих ранее выдвинутые теории, как это ранее случалось). Рассматривается пересмотр понятий "локализация функции" и "симптом" как разрешение кризиса: переход к пониманию функции как сложной функциональной системы, подчиненной определенной задаче (где более или менее узко локализованы могут быть только отдельные звенья системы, но не сама система), а симптома - как проявления первичного или вторичного дефекта в структуре единого синдрома, за которым стоит определенный механизм. Далее после краткого обзора основных современных написанию статьи достижений в области изучения корковых, подкорковых отделов и процессов межполушарного взаимодействия кратко описывается теория трех структурно-функциональных блоков мозга с освещением функций каждого блока и соответствующих ему мозговых структур. В финальной части статьи возможности нейропсихологии проиллюстрированы рядом примеров: 1) открытиями в области нейропсихологии памяти (через описание модально-неспефицических нарушений при поражении подкорковых структур); 2) обзором исследований в области нарушений нейродинамики при поражении мозга с нарушением избирательности и подвижности нервных процессов.