Поиск

Найдено 9 документов.


Протокол: больной Гуревич

1975 г, машинопись.

Протокол представляет собой объединенный вариант двух других протоколов данного пациента, см. подробное описание в них по ссылкам ниже.


Протокол: больной Гуревич

1975 г, рукопись.

Больной (64 года, экономист) поступил в связи с подозрением на опухоль левой лобной или лобно-височной области глубокого распространения. Больной правильно ориентирован, критичен к своему состоянию. Подробно приводится беседа с больным, в которой выявляется поиск слов, соскальзывание на побочные слова. В праксисе (пространственном, кинестетическом, заданиях на удержание программы) заметны колебания продуктивности, но первичных нарушений нет. В речи наблюдается сохранность повторной речи, но отчуждение смысла слов при их восприятии, невозможность верного подбора слов, что говорит об акустико-мнестических явлениях, переходящих в акустико-гностические. В памяти ярко выражены затруднения при запоминании серий слов, фраз, рассказов (в рассказах - контаминации, осознаваемые больным). При анализе сюжетных картин присутствует фрагментарность, проблемы передачи смысла. Счет затруднен вторично из-за отчуждения смысла слов (письменно вычисления делает), решение задач невозможно из-за нарушений внутренней речи. При этом возможность усвоения и удержания программы, контроля над их выполнением полностью сохранна. По итогам обследования гипотеза о лобной локализации поражения отвергается, поражение предположительно локализовано в глубинных отделах левой височной области и проявляется не в нарушении фонематического слуха, а в резком взаимном торможении слов, грубым их неудержании и отчуждении, контаминациях и персеверациях. Другие протоколы см. по тегу пациента.


Протокол: больной Гуревич

1975 г, машинопись.

Больной (64 года, экономист) поступил в связи с подозрением на опухоль левой лобной или лобно-височной области глубокого распространения. Больной правильно ориентирован, критичен к своему состоянию. Подробно приводится беседа с больным, в которой выявляется поиск слов, соскальзывание на побочные слова. В праксисе (пространственном, кинестетическом, заданиях на удержание программы) заметны колебания продуктивности, но первичных нарушений нет. В речи наблюдается сохранность повторной речи, но отчуждение смысла слов при их восприятии, невозможность верного подбора слов, что говорит об акустико-мнестических явлениях, переходящих в акустико-гностические. В памяти ярко выражены затруднения при запоминании серий слов, фраз, рассказов (в рассказах - контаминации, осознаваемые больным). При анализе сюжетных картин присутствует фрагментарность, проблемы передачи смысла. Счет затруднен вторично из-за отчуждения смысла слов (письменно вычисления делает), решение задач невозможно из-за нарушений внутренней речи. При этом возможность усвоения и удержания программы, контроля над их выполнением полностью сохранна. По итогам обследования гипотеза о лобной локализации поражения отвергается, поражение предположительно локализовано в глубинных отделах левой височной области и проявляется не в нарушении фонематического слуха, а в резком взаимном торможении слов, грубым их неудержании и отчуждении, контаминациях и персеверациях. Другие протоколы см. по тегу пациента.


Протокол: больной Гуревич

1975 г, рукопись.

С больным (подробное описание случая см. по тегу пациента) ведется развернутая беседа, в ходе которой оценивается ориентировка больного, его память на события его предыдущей жизни, а также на прочитанные литературные произведения и исторические факты. Исследуется повторная речь, воспроизведение автоматизированных рядов, понимание слов. Даются задания на запоминание серий слов, пар рассказов, составление рассказа по картинке.


Протокол: больной Гуревич

1975 г, машинопись.

С больным (подробное описание случая см. по тегу пациента) ведется развернутая беседа, в ходе которой оценивается ориентировка больного, его память на события его предыдущей жизни, а также на прочитанные литературные произведения и исторические факты. Исследуется повторная речь, воспроизведение автоматизированных рядов, понимание слов. Даются задания на запоминание серий слов, пар рассказов, составление рассказа по картинке.


Протокол: больной Гуревич

1975 г, рукопись.

У больного (см. более подробное описание случая по тегу пациента) после краткой беседы с ним исследуется повторная речь (звуки, слова, словосочетания - недоступен повтор сочетаний при сохранном повторении единичных стимулов), номинативная речь (называние отдельных предметов доступно, при назывании пар наступают персеверации, задание становится недоступно на фоне истощения), понимание речи (страдает из-за сочетания акустико-мнестических дефицитов с нестойкостью, отчуждением значений слов и персевераторных нарушений). Подробно оценивается память - запоминание серий слов, фраз, при этом отмечается грубое про- и ретроактивное торможение, персеверации, контаминации. Показаны нарушения счета, обсуждаются проблемы на письме (если от одного элемента перейти к серии, снова возникают отчуждения и персеверации). Чтение при этом сохранно, понимание общего смысла доступно, но его передача затруднена. Таким образом, на первый план у больного выходит нестойкость словесных следов, персеверации, контаминации. Делается вывод о варианте акустико-мнестического и персевераторного нарушения глубинного происхождения, не затрагивающем фонематический слух, как при корковом дефиците; высказывается предположение о возможной височно-теменной или височно-теменно-затылочной локализации.


Протокол: больной Гуревич

1975 г, машинопись.

У больного (см. более подробное описание случая по тегу пациента) после краткой беседы с ним исследуется повторная речь (звуки, слова, словосочетания - недоступен повтор сочетаний при сохранном повторении единичных стимулов), номинативная речь (называние отдельных предметов доступно, при назывании пар наступают персеверации, задание становится недоступно на фоне истощения), понимание речи (страдает из-за сочетания акустико-мнестических дефицитов с нестойкостью, отчуждением значений слов и персевераторных нарушений). Подробно оценивается память - запоминание серий слов, фраз, при этом отмечается грубое про- и ретроактивное торможение, персеверации, контаминации. Показаны нарушения счета, обсуждаются проблемы на письме (если от одного элемента перейти к серии, снова возникают отчуждения и персеверации). Чтение при этом сохранно, понимание общего смысла доступно, но его передача затруднена. Таким образом, на первый план у больного выходит нестойкость словесных следов, персеверации, контаминации. Делается вывод о варианте акустико-мнестического и персевераторного нарушения глубинного происхождения, не затрагивающем фонематический слух, как при корковом дефиците; высказывается предположение о возможной височно-теменной или височно-теменно-затылочной локализации.


Протокол: больной Гуревич

1975 г, рукопись.

Рукописный протокол обследования больного Гуревича.


Протокол: больной Гуревич

1975 г, машинопись.

Нейропсихологическое обследование больного Гуревича, дающее основание подозревать поражение задних отделов левого полушария.