Поиск

Найдено 20 документов.


The human frontal lobes and their role in the organization of activity

Luria A.R., Khomskaya E.D.. нет г, машинопись.

В заметке кратко охарактеризованы две основные функции лобных долей человека. Первая - поддержка оптимального уровня бодрствования, необходимого для осуществления произвольной деятельности. Вторая - регуляторная функция, реализуемая за счет поддержания внутренних программ поведения.


The human frontal lobes and their role in the organization of activity

Luria A.R., Khomskaya E.D.. нет г, рукопись.

В заметке кратко охарактеризованы две основные функции лобных долей человека. Первая - поддержка оптимального уровня бодрствования, необходимого для осуществления произвольной деятельности. Вторая - регуляторная функция, реализуемая за счет поддержания внутренних программ поведения.


The human frontal lobes and their role in the organization of activity

Luria A.R., Khomskaya E.D.. нет г, машинопись.

В заметке кратко охарактеризованы две основные функции лобных долей человека. Первая - поддержка оптимального уровня бодрствования, необходимого для осуществления произвольной деятельности. Вторая - регуляторная функция, реализуемая за счет поддержания внутренних программ поведения.


Нарушение избирательности психических процессов при опухолях лобных долей мозга. Ранние симптомы и развитие синдрома. А.Р.

Лурия А.Р., Смирнов Н.А.. 1966 г, машинопись.

Статья посвящена анализу случая злокачественной внутримозговой опухоли с токсическим эффектом и бурным ростом (б-ной Бит.) Автор демонстрирует ранние симптомы нарушения избирательности психических процессов, которые выступали на фоне сохранной психики. Далее в статье приводится анализ развития синдрома, в течение которого явления, ранее выступавшие только в специальных экспериментах, стали проявляться во всем поведении больного, приводя к потере ориентации в месте, времени и окружающих и вызывая спутанность сознания. В заключение автор кратко обсуждает физиологическую природу данных нарушений.


Нарушение избирательности психических процессов при опухоли лобной доли

Кричли М., Лурия А.Р., Хомская Е.Д.. 1964 г, рукопись.

Работа представляет собой описание нарушения селективности психических процессов у больного Вас. вследствие глубоко расположенной внутримозговой опухоли левой лобной доли. В сериях экспериментов автор изучает, как нарушение избирательности проявляется в сознании, мнестической деятельности, отдельных формах речевой деятельности, интеллектуальных процессах, при выполнении движений и действий. Наблюдения показали, что психические процессы больного остаются сохранными, лишь будучи однозначно определенными жесткой программой, и грубо нарушаются, как только они начинают требовать выбора из нескольких альтернатив.


Нарушение избирательности психических процессов при опухоли лобной доли

Кричли М., Лурия А.Р., Хомская Е.Д.. 1964 г, машинопись.

Работа представляет собой описание нарушения селективности психических процессов у больного Вас. вследствие глубоко расположенной внутримозговой опухоли левой лобной доли. В сериях экспериментов автор изучает, как нарушение избирательности проявляется в сознании, мнестической деятельности, отдельных формах речевой деятельности, интеллектуальных процессах, при выполнении движений и действий. Наблюдения показали, что психические процессы больного остаются сохранными, лишь будучи однозначно определенными жесткой программой, и грубо нарушаются, как только они начинают требовать выбора из нескольких альтернатив.


Лобные доли и регуляция поведения. Доклад на XVIII международном психологическом конгрессе

Лурия А.Р.. 1965 г, машинопись.

В тезисах изложены основные аспекты функции лобных долей мозга. В целом, она описана как формирование сложных программ поведения, торможение реакций на побочные сигналы и сличение результатов действия с исходными намерениями. Особое внимание уделено сигнальной регулирующей функции речи. Ее развитие описано в отногенезе, а затем проанализированы ее нарушения при поражении лобных долей. Также описаны особенности лобного синдрома при поражении различных областей лобной доли - задних, медиальных и базальных. Стертая симтоматика при рано возникающих и медленно протекающих поражениях объясняется низкой дифференциацией лобных долей.


Лобные доли и регуляция поведения

Лурия А.Р.. 1967 г, машинопись.

Обзорная статья, обобщающая результаты современных Лурии исследований функций лобных долей головного мозга. Так, лобные доли играют существенную роль в регуляции состояния активности, сохранении намерений, поддержке сложных программ и избирательности деятельности и в контроле действий за счет сличения их эффекта с исходным намерением. Открытыми остаются вопросы о физиологических механизмах регуляции состояний активности, а также о более детальной топике лобного синдрома.


Нейропсихологический анализ амнестического синдрома

Лурия А.Р.. 1967 г, рукопись.

Статья посвящена механизмам амнестического (корсаковского) синдрома и призвана ответить на вопрос о том, что лежит в его основе: слабость следов памяти или их повышенная тормозимость интерференцией. Приводятся классические данные (Э. Клапаред, А.Н. Леонтьев), указывающие на то, что пациенты с корсаковским синдромом могут сохранять память о том или ином событии (что выражается в их действиях и условных ранее выработанных реакциях), но не могут произвольно извлечь его из памяти; это свидетельствует в пользу гипотезы интерференции как более правомерной. Для детального анализа корсаковского синдрома описывается случай больной Рак. (40 лет, экономист), поступившей в Институт нейрохирургии с опухолью, нарушающей нормальное взаимодействие диэнцефальных и корковых структур и демонстрирующей грубые нарушения памяти, сознания и регуляции поведения. Больная наблюдалась в течение 2 месяцев до своей смерти. У больной наблюдалось снижение критичности с нарушением ориентировки в месте и времени, грубые амнестические нарушения (запоминания текущих событий) при отсутствии явных дефицитов в праксисе, гнозисе, речи и даже в интеллектуальных операциях (в том числе в решении задач). Для ответа на вопрос о механизмах нарушения памяти с больной проводится ряд экспериментов по изучению памяти: опыт Конорского на сравнение двух раздражителей, между которыми была пауза, опыт с фиксированной установкой (по Д.Н. Узнадзе), запоминание серий слов и фраз, рассказов, изображений, движений и действий и формирование условных реакций, запоминание словесных связей (все перечисленные опыты строились как опыты с ретроактивным торможением). Кроме того, исследовалось опосредованное запоминание: было показано, что больная не в состоянии избирательно использовать вспомогательные связи между стимулом и стимулом-средством для запоминания, выделяя их из возможных альтернатив. За этим может стоять физиологический механизм "уравнивания" следов памяти по возбудимости, делающий невозможным их избирательное извлечение из памяти. В заключении делается вывод о том, что центральным механизмом нарушения памяти при амнестическом синдроме все же является именно повышенная тормозимость следов интерферирующими воздействиями.


Протокол: больной Меерсон

автор не указан. 1972 г, машинопись.

Больной Меерсон (50 лет, художник) обследуется после удаления опухоли (олигодендроглиомы) медиальных отделов правой лобной области. В протоколе приведены данные предыдущего нейропсихологического обследования (Э.Г. Симерницкая, 1969), свидетельствующие о нарушениях памяти и эмоций без нарушений личности, сохранном праксисе и гнозисе. В 1972 году при повторной госпитализации отмечаются уже не только аффективные нарушения, но и нарушения личности, ориентировки, снижение критики. В нейропсихологическом обследовании центральные симптомы также лежат в памяти - на первый план выходит инертность, контаминации, отвлекаемость. Эти же симптомы отмечаются в праксисе и интеллектуальных операциях.


Протокол: больная Столяр

автор не указан. нет г, машинопись.

Больная обследуется по поводу опухоли правой лобной доли, медиальных отделов через 2 недели после проведенной операции. В обследовании на первый план выходят аффективные нарушения (эйфория), нарушения критичности и ориентировки, нарушения контакта и поведения (многоречивость), а также регуляторные дисфункции (импульсивность, фрагментарность, поверхностность) без грубой потери программ действия. Грубых нарушений памяти, восприятия не обнаруживается, в счете и решении задач указанные регуляторные симптомы присутствуют, но поддаются коррекции.


Протокол: больной Меерсон

автор не указан. 1972 г, машинопись.

Больной Меерсон (50 лет, художник) обследуется после удаления опухоли (олигодендроглиомы) медиальных отделов правой лобной области. В протоколе приведены данные предыдущего нейропсихологического обследования (Э.Г. Симерницкая, 1969), свидетельствующие о нарушениях памяти и эмоций без нарушений личности, сохранном праксисе и гнозисе. В 1972 году при повторной госпитализации отмечаются уже не только аффективные нарушения, но и нарушения личности, ориентировки, снижение критики. В нейропсихологическом обследовании центральные симптомы также лежат в памяти - на первый план выходит инертность, контаминации, отвлекаемость. Эти же симптомы отмечаются в праксисе и интеллектуальных операциях.


Протокол: больной Меерсон

автор не указан. 1972 г, рукопись.

Больной Меерсон (50 лет, художник) обследуется после удаления опухоли (олигодендроглиомы) медиальных отделов правой лобной области. В протоколе приведены данные предыдущего нейропсихологического обследования (Э.Г. Симерницкая, 1969), свидетельствующие о нарушениях памяти и эмоций без нарушений личности, сохранном праксисе и гнозисе. В 1972 году при повторной госпитализации отмечаются уже не только аффективные нарушения, но и нарушения личности, ориентировки, снижение критики. В нейропсихологическом обследовании центральные симптомы также лежат в памяти - на первый план выходит инертность, контаминации, отвлекаемость. Эти же симптомы отмечаются в праксисе и интеллектуальных операциях.


Протокол: больной Иванов Эдуард

1966 г, рукопись.

В документе представлен многостраничный протокол диагностических обследований пациента Эдуарда Иванова (проживающего в Москве). С больным проводится беседа (из которой следует, что у больного нарушена критичность и регуляция поведения), исследование движений, речи, памяти - слухоречевой, зрительной (указано наличие ретроактивного торможения), опосредствованное запоминание, передача рассказов (где отмечаются контаминации и конфабуляции), пробы на реакцию выбора, интеллектуальные операции (счет, задачи, серии картинок). Анализа результатов обследования в протоколе не производится.


Протокол: больная Склянина

автор не указан. 1976 г, машинопись.

Больная (45 лет, медсестра, 20 лет имеет инвалидность) в 1950 г. впервые поступила с крупной костной опухолью в левой лобно-височно-теменной области. При поступлении нейропсихологическая симптоматика была стертой (преобладали неврологические жалобы), но после операции появились речевые нарушения. В 1961 г. больная вновь поступила с неврологическими жалобами, но прооперирована не была; в 1962 г. была госпитализирована с нарушениями поведения и личности (инактивность, некритичность, неопрятность, нарушения ориентировки, уплощенность), лобной симптоматикой (аспонтанность, персеверации), а также признаками височно-теменных нарушений (парафазии), но эти явления имели обратное развитие и, вероятно, были сосудистого или токсического генеза. К моменту составления данного протокола больная ориентирована правильно, способна к самообслуживанию и предъявляет жалобы только на речь и память. Первоначально у больной наблюдалась грубая инактивность, затем после ее смягчения нейропсихологическое обследование смогло выявить замедленность, слабость слухо-речевых и слуховых следов, патологическую инертность в первую очередь в мнестической и интеллектуальной сфере.


Протокол: больная Столяр

автор не указан. нет г, рукопись.

Больная обследуется по поводу опухоли правой лобной доли, медиальных отделов через 2 недели после проведенной операции. В обследовании на первый план выходят аффективные нарушения (эйфория), нарушения критичности и ориентировки, нарушения контакта и поведения (многоречивость), а также регуляторные дисфункции (импульсивность, фрагментарность, поверхностность) без грубой потери программ действия. Грубых нарушений памяти, восприятия не обнаруживается, в счете и решении задач указанные регуляторные симптомы присутствуют, но поддаются коррекции.


Протокол: больная Столяр

автор не указан. нет г, машинопись.

Больная обследуется по поводу опухоли правой лобной доли, медиальных отделов через 2 недели после проведенной операции. В обследовании на первый план выходят аффективные нарушения (эйфория), нарушения критичности и ориентировки, нарушения контакта и поведения (многоречивость), а также регуляторные дисфункции (импульсивность, фрагментарность, поверхностность) без грубой потери программ действия. Грубых нарушений памяти, восприятия не обнаруживается, в счете и решении задач указанные регуляторные симптомы присутствуют, но поддаются коррекции.


Материалы к вопросу о синдроме поражения правой лобной доли и ее полосно - медиальных отделах

машинопись.

Описание случаев больных с аффективными расстройствами вследствие опухолевого поражения лобных отделов правого полушария.


Протокол: больная Склянина

автор не указан. 1976 г, рукопись.

Больная (45 лет, медсестра, 20 лет имеет инвалидность) в 1950 г. впервые поступила с крупной костной опухолью в левой лобно-височно-теменной области. При поступлении нейропсихологическая симптоматика была стертой (преобладали неврологические жалобы), но после операции появились речевые нарушения. В 1961 г. больная вновь поступила с неврологическими жалобами, но прооперирована не была; в 1962 г. была госпитализирована с нарушениями поведения и личности (инактивность, некритичность, неопрятность, нарушения ориентировки, уплощенность), лобной симптоматикой (аспонтанность, персеверации), а также признаками височно-теменных нарушений (парафазии), но эти явления имели обратное развитие и, вероятно, были сосудистого или токсического генеза. К моменту составления данного протокола больная ориентирована правильно, способна к самообслуживанию и предъявляет жалобы только на речь и память. Первоначально у больной наблюдалась грубая инактивность, затем после ее смягчения нейропсихологическое обследование смогло выявить замедленность, слабость слухо-речевых и слуховых следов, патологическую инертность в первую очередь в мнестической и интеллектуальной сфере.


Протокол: больная Склянина

автор не указан. 1976 г, машинопись.

Больная (45 лет, медсестра, 20 лет имеет инвалидность) в 1950 г. впервые поступила с крупной костной опухолью в левой лобно-височно-теменной области. При поступлении нейропсихологическая симптоматика была стертой (преобладали неврологические жалобы), но после операции появились речевые нарушения. В 1961 г. больная вновь поступила с неврологическими жалобами, но прооперирована не была; в 1962 г. была госпитализирована с нарушениями поведения и личности (инактивность, некритичность, неопрятность, нарушения ориентировки, уплощенность), лобной симптоматикой (аспонтанность, персеверации), а также признаками височно-теменных нарушений (парафазии), но эти явления имели обратное развитие и, вероятно, были сосудистого или токсического генеза. К моменту составления данного протокола больная ориентирована правильно, способна к самообслуживанию и предъявляет жалобы только на речь и память. Первоначально у больной наблюдалась грубая инактивность, затем после ее смягчения нейропсихологическое обследование смогло выявить замедленность, слабость слухо-речевых и слуховых следов, патологическую инертность в первую очередь в мнестической и интеллектуальной сфере.