Поиск

Найдено 18 документов.


К нейропсихологическому анализу мышления

Лурия А.Р.. 1970 г, рукопись.

Статья посвящена нейропсихологическому анализу внутренней структуры мышления. В качестве основной модели мыслительного акта автор рассматривает решение арифметических задач разного уровня сложности. В первую очередь автор анализирует психологическую структуру данного процесса и выделяет условия, необходимые для его успешного выполнения: способность ориентироваться в условии задачи и выделить ее основной вопрос, сохранять детерминирующее значение этого вопроса; способность составить схему решения задачи из ряда последовательных шагов; сохранность простейших операций для проведения промежуточных расчетов; способность сличить результат с исходным условием. Далее автор переходит к анализу тех нарушений, которые возникают у больных с различной локализацией поражения. Так, пациенты с поражением теменно-затылочной области на фоне сохранной структуры целенаправленной интеллектуальной деятельности обнаруживают нарушения в декодировании смысла задачи и выполнении нужных арифметических операций (следствие нарушения симультанных синтезов). Для больных с поражениями височных отделов основными препятствиями в решении задач выступает отчуждение смысла слов и удержание в оперативной памяти проделанных операций. Совершенно другие нарушения характеризуют больных с лобными поражениями: для них характерен распад сложных форм целенаправленной деятельности, нарушения в формировании сложных программ и неспособность сличить полученный результат с исходным намерением. Автор заключает, что сложная структура интеллектуального акта опирается на целый комплекс мозговых зон, каждая из которых вносит свой собственный и высоко специфический вклад в протекание интеллектуального процесса.


К нейропсихологическому анализу мышления

Лурия А.Р.. 1970 г, машинопись.

Статья посвящена нейропсихологическому анализу внутренней структуры мышления. В качестве основной модели мыслительного акта автор рассматривает решение арифметических задач разного уровня сложности. В первую очередь автор анализирует психологическую структуру данного процесса и выделяет условия, необходимые для его успешного выполнения: способность ориентироваться в условии задачи и выделить ее основной вопрос, сохранять детерминирующее значение этого вопроса; способность составить схему решения задачи из ряда последовательных шагов; сохранность простейших операций для проведения промежуточных расчетов; способность сличить результат с исходным условием. Далее автор переходит к анализу тех нарушений, которые возникают у больных с различной локализацией поражения. Так, пациенты с поражением теменно-затылочной области на фоне сохранной структуры целенаправленной интеллектуальной деятельности обнаруживают нарушения в декодировании смысла задачи и выполнении нужных арифметических операций (следствие нарушения симультанных синтезов). Для больных с поражениями височных отделов основными препятствиями в решении задач выступает отчуждение смысла слов и удержание в оперативной памяти проделанных операций. Совершенно другие нарушения характеризуют больных с лобными поражениями: для них характерен распад сложных форм целенаправленной деятельности, нарушения в формировании сложных программ и неспособность сличить полученный результат с исходным намерением. Автор заключает, что сложная структура интеллектуального акта опирается на целый комплекс мозговых зон, каждая из которых вносит свой собственный и высоко специфический вклад в протекание интеллектуального процесса


Нарушение решения задач при поражениях лобных долей мозга

Лурия А.Р., Цветкова Л.С.. 1965 г, машинопись.

Подраздел более крупного текста по решению задач (см. ниже связанные файлы) посвящен разбору нарушений решения арифметических задач при лобно-базальной локализации поражения. Больные с данной локализацией отличаются нарушениями поведения по типу расторможенности, импульсивности, аффективных вспышек, нарушений контроля поведения при относительно сохранных интеллектуальных процессах, однако в мышлении у этих пациентов заметно страдает этап ориентировки, решение может носить фрагментарный или стереотипный характер. Подробно разбираются результаты диагностики больной Борониной (42 года, педагог) с внутримозговой опухолью (олигодендроглиомой) левой лобной области, уходящей в передний рог бокового желудочка до полюса левой лобной доли, а также затрагивающей височные отделы. Первое обследование выявляет у больной относительно негрубые нарушения ориентировки, соскальзывания на импульсивные или фрагментарные решения, которые можно компенсировать введением организующей помощи. Обследование через 8 месяцев после повторной госпитализации вследствие ухудшения состояния выявляет уже явления инактивности, патологической инертности (в сочетании с явлениями динамической афазии), выраженные проблемы удержания программы, однако даже их во многом удавалось компенсировать путем введения внешних опор.


Нарушение решения задач при развитии массивного "лобного синдрома"

Лурия А.Р., Цветкова Л.С.. 1965 г, машинопись.

Автор анализирует длительную серию наблюдений, проведенных с больным Урб. (29302) в течение развития его заболевания. Медленно растущая внутримозговая опухоль правой лобной доли была удалена, а затем развилась повторно в левом полушарии и была удалена частично. Материалы обследований данного больного позволяют отследить, что именно вносит в развитие синдрома последовательный выход из строя отдельных систем лобных отделов. Центральное место в статье отводится анализу постепенного распада интеллектуальной деятельности больного, что имеет большую ценность для понимания логики нарастающего патологического процесса и роли различных систем лобных долей в обеспечении нормальной интеллектуальной деятельности.


Нарушение решения задач при развитии массивного "лобного синдрома"

Лурия А.Р., Цветкова Л.С.. 1965 г, машинопись.

А.Р. Лурия анализирует нарушения, возникающие в решении задач б-ным Бред. (и.б. 21178). Фон данных нарушений составляет импульсивность, невозможность подавить всплывающие связи и подчинить интеллектуальную деятельность заданной программе, снижение критичности. Больному было доступно решение простых задач, условие которых однозначно определяет алгоритм решения, однако при решении более сложно построенных задач выявляются грубые дефекты всей интеллектуальной деятельности. В сериях экспериментов автор анализирует компоненты данных нарушений.


Нарушение решения задач у больных со стертым "лобным синдромом"

Лурия А.Р., Цветкова Л.С.. 1965 г, машинопись.

В статье анализируется нарушения, возникающие при практически бессимптомно протекающих поражениях лобных отделов. Картина нарушений данных больных характеризуется импульсивностью, стабильно проявляющейся в самых разнообразных нейропсихологических пробах, невозможностью затормозить возникающие фрагментарные реакции. С особой отчетливостью данные нарушения раскрываются при решении задач: больные неспособны провести аналитико-синтетическую работу над условием задачи и заменяют ее подлинное решение фрагментарными операциями, всплывающими независимо от ее смысловой структуры.


Нарушение решения задач при развитии массивного "лобного синдрома"

Лурия А.Р., Цветкова Л.С.. 1965 г, машинопись.

По-видимому, документ представляет собой завершение объемного исследования нарушений интеллектуальных процессов у пациентов с поражениями лобных долей мозга. В данном материале автор обобщает исследования решения задач данными больными и формулирует ключевые факторы, нарушения которых приводят к различным формам распада интеллектуальной деятельности, а также их нейроанатомические корреляты.


Протокол обследования больного Иванова В.П.

1963 г, рукопись.

Протокол посвящен исследованию решения задач больным Ивановым Виктором Петровичем (диагноз - арахноид-эндотелиома левой лобной области). В кратком резюме, предваряющем подробный протокол, отмечается инактивность больного на фоне нестойкости следов памяти. Больному доступно решение простых задач, схема решения задачи принципиально сохранна, но она нестойка и легко заменяется побочными ассоциациями или стереотипами, фрагментарным решением или упрощениями программы. Больной не сличает выполняемые действия с условием, недостаточно критичен к результату, но при этом в определенном объеме доступен обучению. Отдельно исследовалось отсроченное воспроизведение решения. Помимо задач больному предъявлялись отдельные нейропсихологические пробы (реципрокная координация, праксис позы пальцев, проба Хэда, счет, ритмы - оценка, повторение по образцу и по речевой инструкции, повторение слов, понимание рассказов).


Протокол: больной Геворкян

1973 г, машинопись.

В протоколе описан пациент с предполагаемым двусторонним лобным синдромом, с возможным влиянием на мозолистое тело. В центре синдрома - пассивность, распад сложных программ и некритичность к своему дефекту, которые проявляются в нарушении разных высших психических функций - праксиса, речи, помяти, гнозиса, счета и письма.


Протокол: больная Столяр

машинопись.

Больная обследуется по поводу опухоли правой лобной доли, медиальных отделов через 2 недели после проведенной операции. В обследовании на первый план выходят аффективные нарушения (эйфория), нарушения критичности и ориентировки, нарушения контакта и поведения (многоречивость), а также регуляторные дисфункции (импульсивность, фрагментарность, поверхностность) без грубой потери программ действия. Грубых нарушений памяти, восприятия не обнаруживается, в счете и решении задач указанные регуляторные симптомы присутствуют, но поддаются коррекции.


Протокол: больной Коркин

Лурия А.Р.. 1975 г, рукопись.

В протоколе указано, что пациент проходит "проверку через 6 лет" (получил тяжелую двустороннюю травму лобных отделов, вероятно, с почти полным повреждение полюса лобных долей и базальных отделов). Обследование проводится в течение нескольких дней. При сохранности праксиса и гнозиса у пациента отмечаются колебания внимания при выполнении программ в счетной деятельности, легкие мнестические трудности также по регуляторному типу (без явных отклонений от нормы) и по типу легких трудностей самостоятельной опоры на вспомогательные смысловые связи. Наиболее яркие нарушения возникают при необходимости понимания скрытого смысла (эмоционального подтекста) сюжетных картин - восприятие больного становится фрагментарным, инертным, инактивным. Пассивность, общее снижение активности отмечается и в личностной позиции больного (что подтверждается проведением опыта с прерванным действием). В мышлении отмечается стереотипия, застревание на деталях.


Протокол: больной Коркин

Лурия А.Р.. 1975 г, машинопись.

В протоколе указано, что пациент проходит "проверку через 6 лет" (получил тяжелую двустороннюю травму лобных отделов, вероятно, с почти полным повреждение полюса лобных долей и базальных отделов). Обследование проводится в течение нескольких дней. При сохранности праксиса и гнозиса у пациента отмечаются колебания внимания при выполнении программ в счетной деятельности, легкие мнестические трудности также по регуляторному типу (без явных отклонений от нормы) и по типу легких трудностей самостоятельной опоры на вспомогательные смысловые связи. Наиболее яркие нарушения возникают при необходимости понимания скрытого смысла (эмоционального подтекста) сюжетных картин - восприятие больного становится фрагментарным, инертным, инактивным. Пассивность, общее снижение активности отмечается и в личностной позиции больного (что подтверждается проведением опыта с прерванным действием). В мышлении отмечается стереотипия, застревание на деталях.


Протокол: больная Рабеко

1975 г, рукопись.

Больная Рабеко обследуется спустя 3-й день после операции по удалению опухоли (менингиомы) в левой лобной области. Больная правильно ориентирована, не демонстрирует никаких нарушений в праксисе, речи, счетных операциях (не считая единичных регуляторных нарушений с самокоррекцией), но в памяти присутствуют заметные дефициты по типу фрагментарности и контаминаций.


Протокол: больная Рабеко

1975 г, машинопись.

Больная Рабеко обследуется спустя 3-й день после операции по удалению опухоли (менингиомы) в левой лобной области. Больная правильно ориентирована, не демонстрирует никаких нарушений в праксисе, речи, счетных операциях (не считая единичных регуляторных нарушений с самокоррекцией), но в памяти присутствуют заметные дефициты по типу фрагментарности и контаминаций.


Протокол: больная Столяр

рукопись.

Больная обследуется по поводу опухоли правой лобной доли, медиальных отделов через 2 недели после проведенной операции. В обследовании на первый план выходят аффективные нарушения (эйфория), нарушения критичности и ориентировки, нарушения контакта и поведения (многоречивость), а также регуляторные дисфункции (импульсивность, фрагментарность, поверхностность) без грубой потери программ действия. Грубых нарушений памяти, восприятия не обнаруживается, в счете и решении задач указанные регуляторные симптомы присутствуют, но поддаются коррекции.


Протокол: больная Столяр

машинопись.

Больная обследуется по поводу опухоли правой лобной доли, медиальных отделов через 2 недели после проведенной операции. В обследовании на первый план выходят аффективные нарушения (эйфория), нарушения критичности и ориентировки, нарушения контакта и поведения (многоречивость), а также регуляторные дисфункции (импульсивность, фрагментарность, поверхностность) без грубой потери программ действия. Грубых нарушений памяти, восприятия не обнаруживается, в счете и решении задач указанные регуляторные симптомы присутствуют, но поддаются коррекции.


Больной Букин

1973 г, рукопись.

В данном фрагменте без начала описывается составление больным рассказа по опорным словам, актуализация автоматизированных рядов, проба на направленные вербальные ассоциации. Делается заключение о синдроме динамической афазии с аспонтанностью, фрагментарной передачей в речи смыслов (например, сюжетных картин), распадом семантической схемы будущего высказывания, которое становится возможно только при введении внешних словесных опор. Отмечается связь этих нарушений с сосудистыми поражениями в бассейне передней и средней (в ее передних отделах) мозговых артерий в левом полушарии.


Мозг человека и психические процессы (Главы из планированной книги Лурия и Поляков "Мозг и психические процессы"). Глава 5. Познавательные процессы и мозговые механизмы

Лурия А.Р.. 1948 г, машинопись.

В главе описываются мозговые механизмы зрительного восприятия. Описание начинается с анализа процесса отражения - описываются элементарная сигнальная и сложная отображающая стороны работы воспринимающих систем. Роль отображающей стороны возрастает по сравнению с сигнальной в зрительном и слуховом восприятии по сравнению с более низшими чувствами - обонянием, вкусом, а также постепенно увеличивается в ходе эволюции - высшие животные реагируют сложным действием уже не на элементарные сигнальные признаки, а на синтетические образы. Далее подробно анализируется мозговая организация элементарных компонентов зрительного восприятия - процессы, протекающие на уровне сетчатки, зрительного нерва, четверхолмия, латерального коленчатого тела, зрительного сияния, первичной зрительной коры. Обсуждается возможность элементарных сигнальных реакций на зрительные стимулы только за счет подкорковых механизмов; обсуждается также, что на более ранних этапах эволюции их роль в обеспечении зрительного восприятия была большей, чем у высших животных. Затем анализируется отображающая функция зрения - описывается экранный (с пространственной организацией) и уровневый (с различными слоями) принцип работы сетчатки, первичная интеграция зрительных образов в латеральных коленчатых телах за счет перекреста, подробно описывается проекционное строение первичной зрительной коры. Подчеркивается наличие не только афферентных, но и эфферентных петель обратной связи от коры к нижележащим образованиям вплоть до сетчатки. Затем обсуждается предметный характер человеческого восприятия и его активность с выделением не всех, а только существенных признаков предмета с оттормаживанием лишних, выдвижением и проверкой перцептивных гипотез; для его обеспечения "первого экрана" - сетчатки оказывается недостаточно, поскольку константность формы, размера предметов, а также подстройку восприятия под стоящие задачи может реализовать только корковый механизм. Наконец, анализируется функция вторичной зрительной коры - не дробящая раздражение на много компонентов, как это происходит в первичной коре, а синтезирующая (приводятся опыты с раздражением первичной и вторичной коры стрихнином, стимуляцией коры интраоперационно). Глава завершается анализом синдрома оптической агнозии, возникающей при поражении вторичной коры и связанной с распадом симультанных синтезов. Подробно описываются характерные нарушения узнавания предметов и сенсибилизированных (перечеркнутых, наложенных) изображений особенности рисования у таких больных, специфика послеобразов, элементов пространственных нарушений, проблемы в зрительной памяти. Перечисляются такие нарушения, как фрагментарность, аконстантность восприятия. Отмечается возможность компенсации нарушения за счет изменения смысловой установки, улавливания эмоционального тона по деталям (например, при восприятии сюжетных картин), подключения интеллектуального ресурса (логические рассуждения), опоры на тактильный и кинестетический анализаторы и активную предметную деятельность. Особо обсуждаются нарушения чтения (оптическая алексия) при поражении вторичной затылочной коры. В отдельных местах не хватает небольших запланированных фрагментов текста.