Поиск

Найдено 19 документов.


Лобные доли мозга и организация психической деятельности

Лурия А.Р.. 1965 г, машинопись.

В обзоре описана функция лобных долей с точки зрения современной автору науки о мозге. После краткого исторического обзора автор обобщает результаты экспериментов с животными с экстрипированными лобными долями и данные пациентов с массивными поражениями лобных долей вследствие ранения или опухоли. Выполнение заданий с однозначным ответом не вызывает затруднений. Однако если необходимо выбрать из нескольких равновероятных альтернатив, реакции замещаются упроченными стереотипами или побочными ориентировочными реакциями. Затруднения также представляют нетипичные предметные действия и задания на перекодирование внешней информации, такие как условная двигательная реакция. Избирательная мобилизация организма в ответ на речевую инструкцию, выраженная непроизвольными электрофизиологическими, кожно-гальваническими и сосудистыми реакциями, также нарушается при поражении лобных долей. Таким образом, функция лобных долей - это создание сложных программ деятельности, перекодирование поступающей информации и регулирование дейтельности в соответствие с созданными программами.


Лобные доли и регуляция поведения. Доклад на XVIII международном психологическом конгрессе

Лурия А.Р.. 1965 г, машинопись.

В тезисах изложены основные аспекты функции лобных долей мозга. В целом, она описана как формирование сложных программ поведения, торможение реакций на побочные сигналы и сличение результатов действия с исходными намерениями. Особое внимание уделено сигнальной регулирующей функции речи. Ее развитие описано в отногенезе, а затем проанализированы ее нарушения при поражении лобных долей. Также описаны особенности лобного синдрома при поражении различных областей лобной доли - задних, медиальных и базальных. Стертая симтоматика при рано возникающих и медленно протекающих поражениях объясняется низкой дифференциацией лобных долей.


Лобные доли и организация психической деятельности

Лурия А.Р.. 1965 г, машинопись.

В обзоре описана функция лобных долей с точки зрения современной автору науки о мозге. После краткого исторического обзора автор обобщает результаты экспериментов с животными с экстрипированными лобными долями и данные пациентов с массивными поражениями лобных долей вследствие ранения или опухоли. Выполнение заданий с однозначным ответом не вызывает затруднений. Однако если необходимо выбрать из нескольких равновероятных альтернатив, реакции замещаются упроченными стереотипами или побочными ориентировочными реакциями. Затруднения также представляют нетипичные предметные действия и задания на перекодирование внешней информации, такие как условная двигательная реакция. Избирательная мобилизация организма в ответ на речевую инструкцию, выраженная непроизвольными электрофизиологическими, кожно-гальваническими и сосудистыми реакциями, также нарушается при поражении лобных долей. Таким образом, функция лобных долей - это создание сложных программ деятельности, перекодирование поступающей информации и регулирование дейтельности в соответствие с созданными программами.


Регулирующая функция речи при вариантах "лобного синдрома"

Лурия А.Р.. 1963 г, машинопись.

Статья посвящена анализу дефицита произвольной регуляции деятельности в аспекте нарушения регулирующей функции речи. В кратком введении описывается онтогенез регулирующего влияния речи на движения и действия в 2,5-3,5 года и его нарушение при олигофрении, а также ставится проблема нарушения регулирующего влияния речи при поражении лобных отделов мозга. Далее приводятся результаты экспериментального нейропсихологического исследования двух больных с доброкачественными опухолями лобных отделов. В первом случае пораженным оказывается левое полушарие, во втором процесс протекает двусторонне и приводит к более выраженным дефицитам. У пациентов исследуется влияние регулирующей функции речи на произвольные движения, если точнее – на воспроизведение серии ритмических структур. Показано, что более массивные лобные поражения приводили к распаду регулирующей функции речи, тогда как менее распространенный очаг повреждения в левой лобной области сохранял частичную возможность пациентки регулировать за счет речи свои действия, преодолевая тем самым нарушения произвольной регуляции деятельности.


Исследование нарушения регуляции произвольного движения при поражении лобных долей мозга (Научный отчёт о работе за 1959 г.)

Коновалов Ю.В., Лурия А.Р., Хомская Е.Д.. 1959 г, рукопись.

Данный научный отчет отражает изучение роли лобных отделов мозга в обеспечении произвольных движений. Во введении отмечается, что к моменту проведения работы сохраняются трудности точного описания функций лобных отделов (из-за большой вариативности клинической симптоматики) и дифференциальной диагностики лобных и псевдо-лобных поражений. В работе описано исследование трех групп пациентов - с опухолями лобных отделов, с псевдо-лобной симптоматикой (в рамках окклюзионной гидроцефалии при опухолях желудочков мозга или задней черепной ямки) и с опухолями теменно-височно-затылочных отделов. Показано, что при лобных поражениях нарушается не только система произвольных движений, но и возможность скомпенсировать ее за счет регулирующей функции речи. Даже при не очень ярко выраженном лобном синдроме этот механизм нарушения движений выходит на первый план. Напротив, при псевдо-лобном синдроме опора на речь и ее сигнальную функцию помогает заметно смягчить нарушения произвольных движений, возникающие и при этой локализации поражений. Теменно-височно-затылочные повреждения редко приводили к нарушениям произвольных движений, если они и наблюдались, то носили нестойкий характер, чаще были связаны только с контралатеральной поражению стороной тела и легко компенсировались опорой на речь и ее регулирующую роль. Делается вывод о том, что нарушение регулирующей функции речи является существенным симптомом для дифференциальной диагностики лобного и псевдо-лобного синдрома. Обсуждается возможность изучения динамики этого нарушения, его различия при разной локализации поражений внутри лобных отделов, возможность более детального исследования нарушений произвольных движений при псевдо-лобном синдроме, а также потребность уточнения психофизиологических механизмов, стоящих за выявленными нарушениями (в том числе - за счет изучения нарушений и системы непроизвольных реакций). Эти направления работы перечисляются как перспективный план на будущий год работы исследовательской группы.


Нарушение регуляции действия при поражении лобных долей мозга

Лурия А.Р., Хомская Е.Д.. 1962 г, машинопись.

Глава содержит обзор возможных нарушений регуляции действия при лобном синдроме. Нарушения при лобном синдроме связаны с аспонотанностью действия, отсутствием критики и дефицитом выполнения сложных программ. В обзоре рассматривается не только нарушения движения, но и дефициты речевой регуляции двигательных реакций, в том числе вегетативных компнентов ориентировочных рефлексов.


Регулирующая функция речи при вариантах "лобного синдрома"

Лурия А.Р.. 1963 г, машинопись.

Статья посвящена анализу дефицита произвольной регуляции деятельности в аспекте нарушения регулирующей функции речи. В кратком введении описывается онтогенез регулирующего влияния речи на движения и действия в 2,5-3,5 года и его нарушение при олигофрении, а также ставится проблема нарушения регулирующего влияния речи при поражении лобных отделов мозга. Далее приводятся результаты экспериментального нейропсихологического исследования двух больных с доброкачественными опухолями лобных отделов. В первом случае пораженным оказывается левое полушарие, во втором процесс протекает двусторонне и приводит к более выраженным дефицитам. У пациентов исследуется влияние регулирующей функции речи на произвольные движения, если точнее – на воспроизведение серии ритмических структур. Показано, что более массивные лобные поражения приводили к распаду регулирующей функции речи, тогда как менее распространенный очаг повреждения в левой лобной области сохранял частичную возможность пациентки регулировать за счет речи свои действия, преодолевая тем самым нарушения произвольной регуляции деятельности.


Нарушение решения задач при поражениях лобных долей мозга

Лурия А.Р., Цветкова Л.С.. 1965 г, машинопись.

Подраздел более крупного текста по решению задач (см. ниже связанные файлы) посвящен разбору нарушений решения арифметических задач при лобно-базальной локализации поражения. Больные с данной локализацией отличаются нарушениями поведения по типу расторможенности, импульсивности, аффективных вспышек, нарушений контроля поведения при относительно сохранных интеллектуальных процессах, однако в мышлении у этих пациентов заметно страдает этап ориентировки, решение может носить фрагментарный или стереотипный характер. Подробно разбираются результаты диагностики больной Борониной (42 года, педагог) с внутримозговой опухолью (олигодендроглиомой) левой лобной области, уходящей в передний рог бокового желудочка до полюса левой лобной доли, а также затрагивающей височные отделы. Первое обследование выявляет у больной относительно негрубые нарушения ориентировки, соскальзывания на импульсивные или фрагментарные решения, которые можно компенсировать введением организующей помощи. Обследование через 8 месяцев после повторной госпитализации вследствие ухудшения состояния выявляет уже явления инактивности, патологической инертности (в сочетании с явлениями динамической афазии), выраженные проблемы удержания программы, однако даже их во многом удавалось компенсировать путем введения внешних опор.


Регулирующая функция речи при вариантах "лобного синдрома"

Лурия А.Р.. 1963 г, рукопись.

Статья посвящена анализу дефицита произвольной регуляции деятельности в аспекте нарушения регулирующей функции речи. В кратком введении описывается онтогенез регулирующего влияния речи на движения и действия в 2,5-3,5 года и его нарушение при олигофрении, а также ставится проблема нарушения регулирующего влияния речи при поражении лобных отделов мозга. Далее приводятся результаты экспериментального нейропсихологического исследования двух больных с доброкачественными опухолями лобных отделов. В первом случае пораженным оказывается левое полушарие, во втором процесс протекает двусторонне и приводит к более выраженным дефицитам. У пациентов исследуется влияние регулирующей функции речи на произвольные движения, если точнее – на воспроизведение серии ритмических структур. Показано, что более массивные лобные поражения приводили к распаду регулирующей функции речи, тогда как менее распространенный очаг повреждения в левой лобной области сохранял частичную возможность пациентки регулировать за счет речи свои действия, преодолевая тем самым нарушения произвольной регуляции деятельности.


Лобные доли и регуляция поведения

Лурия А.Р.. 1967 г, машинопись.

Обзорная статья, обобщающая результаты современных Лурии исследований функций лобных долей головного мозга. Так, лобные доли играют существенную роль в регуляции состояния активности, сохранении намерений, поддержке сложных программ и избирательности деятельности и в контроле действий за счет сличения их эффекта с исходным намерением. Открытыми остаются вопросы о физиологических механизмах регуляции состояний активности, а также о более детальной топике лобного синдрома.


Об амнестическом синдроме при лобно-диэнцефальных поражениях

Лурия А.Р.. 1965 г, рукопись.

Статья посвящена нейропсихологическому синдрому массивных двусторонних поражений лобных долей с вовлечением в патологический процесс диэнцефальных структур. Амнестические нарушения по типу корсаковского синдрома сочетаются в этом случае с явлениями инактивности, нарушениями избирательности и снижением критичности. В статье описывается больной Жер. (56 лет, работник торговой сети, высокий преморбидный уровень образования), у которого указанный синдром возник после операции по удалению супра- и эндоселлярной опухоли с повреждением лобных долей и нарушением гемо- и ликвородинамики в этой области. В преморбиде пациент госпитализировался по поводу депрессивных и тревожно-мнительных состояний, страдал головными болями. До операции у пациента отмечались аффективные изменения, обонятельные и вкусовые галлюцинации, расстройства сна и снижение памяти на текущие события при общей сохранности и критичности. После операции у больного возникли нарушения сознания с явлениями спутанности. Спустя 3 недели после операции пациент постепенно стал доступен нейропсихологическому обследованию и наблюдался в течение 2 месяцев. На первый план в структуре его дефекта выходили нарушения памяти в сочетании с нарушением ориентировки, спутанностью сознания и конфабуляциями, нарушениями целенаправленных действий и критики. Грубых нарушений гнозиса, праксиса и речи у больного при этом не отмечалось. В статье подробно описывается нарушение выполнения больным условных действий (реакций выбора), словесной памяти (причем помимо указанных выше симптомов обнаружено, что узнавание у больного протекает лишь ненамного лучше воспроизведения). Отдельно анализируется повышенное влияние ретроактивного торможения на мнестические процессы больного, трудности активного припоминания и возвращения к прошлому опыту, невозможность опосредствованного запоминания. Статья завершается описанием частичного восстановления нарушенных функций в течение 7 недель наблюдения за больным.


Об амнестическом синдроме при лобно-диэнцефальных поражениях

Лурия А.Р.. 1965 г, машинопись.

Статья посвящена нейропсихологическому синдрому массивных двусторонних поражений лобных долей с вовлечением в патологический процесс диэнцефальных структур. Амнестические нарушения по типу корсаковского синдрома сочетаются в этом случае с явлениями инактивности, нарушениями избирательности и снижением критичности. В статье описывается больной Жер. (56 лет, работник торговой сети, высокий преморбидный уровень образования), у которого указанный синдром возник после операции по удалению супра- и эндоселлярной опухоли с повреждением лобных долей и нарушением гемо- и ликвородинамики в этой области. В преморбиде пациент госпитализировался по поводу депрессивных и тревожно-мнительных состояний, страдал головными болями. До операции у пациента отмечались аффективные изменения, обонятельные и вкусовые галлюцинации, расстройства сна и снижение памяти на текущие события при общей сохранности и критичности. После операции у больного возникли нарушения сознания с явлениями спутанности. Спустя 3 недели после операции пациент постепенно стал доступен нейропсихологическому обследованию и наблюдался в течение 2 месяцев. На первый план в структуре его дефекта выходили нарушения памяти в сочетании с нарушением ориентировки, спутанностью сознания и конфабуляциями, нарушениями целенаправленных действий и критики. Грубых нарушений гнозиса, праксиса и речи у больного при этом не отмечалось. В статье подробно описывается нарушение выполнения больным условных действий (реакций выбора), словесной памяти (причем помимо указанных выше симптомов обнаружено, что узнавание у больного протекает лишь ненамного лучше воспроизведения). Отдельно анализируется повышенное влияние ретроактивного торможения на мнестические процессы больного, трудности активного припоминания и возвращения к прошлому опыту, невозможность опосредствованного запоминания. Статья завершается описанием частичного восстановления нарушенных функций в течение 7 недель наблюдения за больным.


Протокол: больной Мирзоян

автор не указан. 1976 г, рукопись.

Больной Мирзоян (53 г., профессор, астрофизик) обследуется в связи с колеблющимся псевдо-лобным синдромом при поражении задней черепной ямки. В неврологическом статусе также присутствует мозжечковая симптоматика. В первом нейропсихологическом обследовании (выполнено Московичуте Л.И.), проведенном вечером, отмечается некритичность к дефекту, отвлекаемость, растерянность, заметные нарушения произвольной регуляции, особенно проявляющиеся в мышлении, дефицит зрительного и зрительно-пространственного восприятия, персевераторные явления в пракисе. Такая картина могла бы говорить о лобном синдроме, но отличается от него практически полным отсутствием клинической симптоматики и явлений загруженности. Второе обследование, утром, после резко выраженной дегидратации, уже демонстрирует совершенно иную картину - из симптомов остаются только легкая некритичность и импульсивность, нарушений праксиса, гнозиса, интеллектуальных операций уже нет. Делается вывод о том, что нарушения носят псевдо-лобный характер и обусловлены повышенным давлением, симптомы которого снимаются дегидратацией.


Протокол: больной Мирзоян

автор не указан. 1976 г, машинопись.

Больной Мирзоян (53 г., профессор, астрофизик) обследуется в связи с колеблющимся псевдо-лобным синдромом при поражении задней черепной ямки. В неврологическом статусе также присутствует мозжечковая симптоматика. В первом нейропсихологическом обследовании (выполнено Московичуте Л.И.), проведенном вечером, отмечается некритичность к дефекту, отвлекаемость, растерянность, заметные нарушения произвольной регуляции, особенно проявляющиеся в мышлении, дефицит зрительного и зрительно-пространственного восприятия, персевераторные явления в пракисе. Такая картина могла бы говорить о лобном синдроме, но отличается от него практически полным отсутствием клинической симптоматики и явлений загруженности. Второе обследование, утром, после резко выраженной дегидратации, уже демонстрирует совершенно иную картину - из симптомов остаются только легкая некритичность и импульсивность, нарушений праксиса, гнозиса, интеллектуальных операций уже нет. Делается вывод о том, что нарушения носят псевдо-лобный характер и обусловлены повышенным давлением, симптомы которого снимаются дегидратацией.


Протокол: больной Иванов Эдуард

1966 г, рукопись.

В документе представлен многостраничный протокол диагностических обследований пациента Эдуарда Иванова (проживающего в Москве). С больным проводится беседа (из которой следует, что у больного нарушена критичность и регуляция поведения), исследование движений, речи, памяти - слухоречевой, зрительной (указано наличие ретроактивного торможения), опосредствованное запоминание, передача рассказов (где отмечаются контаминации и конфабуляции), пробы на реакцию выбора, интеллектуальные операции (счет, задачи, серии картинок). Анализа результатов обследования в протоколе не производится.


Протокол больного с двусторонним массивным поражением полюса лобных долей

автор не указан. нет г, машинопись.

Протокол больного мужского пола представляет собой 36 страниц с номерами от 9 до 109 (заметной части страниц из указанного диапазона в архиве нет). Начала описания больного также не обнаружено. Больной обследован до операции по удалению массивной двусторонней (больше слева) опухоли полюса лобных долей, и далее прослеживается в динамике восстановления до выписки. Операция проведена 21.10.1959 г. Показано, что основным симптомом больного являются, помимо нарушений сознания и общей аспонтанности, нарушения избирательности, регулирующей функции речи (которая постепенно восстанавливается), патологическая инертность при сохранности ряда упроченных речевых и интеллектуальных операций. Больному преимущественно предъявляются задания на формирование условных двигательных и речевых реакций (по типу проб на реакцию выбора для исследования процессов планирования и контроля), также оценивается речь (описанная как фактически сохранная), произвольное опосредствованное запоминание, решение задач, ряд проб на праксис.


Протокол больного с двусторонним массивным поражением полюса лобных долей

автор не указан. нет г, машинопись.

Протокол больного мужского пола представляет собой 36 страниц с номерами от 9 до 109 (заметной части страниц из указанного диапазона в архиве нет). Начала описания больного также не обнаружено. Больной обследован до операции по удалению массивной двусторонней (больше слева) опухоли полюса лобных долей, и далее прослеживается в динамике восстановления до выписки. Операция проведена 21.10.1959 г. Показано, что основным симптомом больного являются, помимо нарушений сознания и общей аспонтанности, нарушения избирательности, регулирующей функции речи (которая постепенно восстанавливается), патологическая инертность при сохранности ряда упроченных речевых и интеллектуальных операций. Больному преимущественно предъявляются задания на формирование условных двигательных и речевых реакций (по типу проб на реакцию выбора для исследования процессов планирования и контроля), также оценивается речь (описанная как фактически сохранная), произвольное опосредствованное запоминание, решение задач, ряд проб на праксис.


Работы по психологическому анализу мозговых поражений. Часть IV. Психологический анализ мозговых поражений. Лекции по функциональной патологии мозговых систем. Лекция 3. Патология мозговых систем в свете теории развития.

Лурия А.Р.. 1940 г, машинопись.

Текст посвящен развитию мозговых систем, обеспечивающих психическую деятельность, и является частью более крупной работы по локальным поражениям различных отделов мозга (как следует из названия, жанр работы - тексты лекций). В начале изложения описывается ранее изложенный материал - указывается на то, что локальное поражение мозга вызывает системное нарушение психической деятельности, а не изолированное выпадение одного из ее компонентов, причем разные мозговые зоны имеют при этом разное системное значение. Обсуждается, что одно и то же по локализации мозговое поражение на разных стадиях онтогенеза может иметь различное значение для психической деятельности. На материале возрастной нейрофизиологии показывается, как в течение онтогенеза отдельные функции мозга организуются в сложные функциональные системы, подчиненные единой задаче. Обсуждается закон прогрессивной кортикализации функций, сложная взаимосвязь между подкорковыми и корковыми уровнями обеспечения психических процессов - в частности, показывается, что поражение нижележащих уровней в детском возрасте оказывает деструктивное влияние и на работу вышележащих уровней на последующих этапах их формирования (такого восходящего эффекта во взрослом возрасте нет). Развитие психических процессов на примере памяти описывается как изменение межфункциональных связей. С привлечением данных близнецовых исследований обсуждается изменение вклада наследственности и среды в протекание психических процессов в ходе онтогенеза. Вводится понятие ведущей (для каждого этапа онтогенеза) психической функции. Следующие разделы подробно описывают влияние такого процесса, как восприятие, на психическое развитие. При описании зрительного восприятия привлекаются случаи эйдетизма и синестезий как примеры его избыточного развития (подробно описан случай мнемониста Шерешевского) и ранней оптической агнозии с сопутствующим (и во многом возникшим вторично от оптических нарушений) тяжелым отставанием в развитии - как пример дефицитарности. В этом же контексте обсуждаются нарушения акустического гнозиса у близнецов, приводящие в детском возрасте к системному отставанию в речевом и познавательном развитии в отличие от поражения этих систем у взрослого. Указывается, что данный принцип системного влияния мозгового поражения не только на нижележащие (как у взрослых), но и на более сложные, вышележащие мозговые системы и связанные с ними психические процессы в детском возрасте верен не только для корковых, но и для подкорковых поражений. Это обсуждается на материале энцефалитных поражений третьего желудочка и базальных ганглиев, у детей приводящих к грубым нарушениям личности в варианте "анэтического синдрома" (как при поражении базальных лобных отделов). Делается вывод о том, что оценка патологического эффекта поражения того или иного очага должна производиться с учетом того места, которая занимает связанная с ним функция в системном развитии психических процессов, и времени в онтогенезе, в котором возникло поражение.


Психология мозговых поражений. Очерк функциональной патологии мозговых систем. Часть II. Психологический анализ лобных систем. Глава VI.Патология мозговых процессов в свете учения о психическом развитии.

Лурия А.Р.. 1940 г, машинопись.

Текст посвящен пересмотру подхода к поражению мозговых систем на разных этапах онтогенеза и является частью более большой работы, касающейся психологических нарушений при мозговых поражениях. Он является вариантом текста лекций по психологии мозговых поражений (см. ниже). В начале изложения ставится проблема того, что одно и то же по локализации мозговое поражение на разных стадиях онтогенеза может иметь различное значение для психической деятельности. На материале возрастной нейрофизиологии показывается, как в течение онтогенеза отдельные функции мозга организуются в сложные функциональные системы, подчиненные единой задаче. Обсуждается закон прогрессивной кортикализации функций, сложная взаимосвязь между подкорковыми и корковыми уровнями обеспечения психических процессов - в частности, показывается, что поражение нижележащих уровней в детском возрасте оказывает деструктивное влияние и на работу вышележащих уровней на последующих этапах их формирования (такого восходящего эффекта во взрослом возрасте нет). Развитие психических процессов на примере памяти описывается как изменение межфункциональных связей. С привлечением данных близнецовых исследований обсуждается изменение вклада наследственности и среды в протекание психических процессов в ходе онтогенеза. Вводится понятие ведущей (для каждого этапа онтогенеза) психической функции. Следующие разделы подробно описывают влияние такого процесса, как восприятие, на психическое развитие. При описании зрительного восприятия привлекаются случаи эйдетизма и синестезий как примеры его избыточного развития (подробно описан случай мнемониста Шерешевского) и ранней оптической агнозии с сопутствующим (и во многом возникшим вторично от оптических нарушений) тяжелым отставанием в развитии - как пример дефицитарности. В этом же контексте обсуждаются нарушения акустического гнозиса у близнецов, приводящие в детском возрасте к системному отставанию в речевом и познавательном развитии в отличие от поражения этих систем у взрослого. Указывается, что данный принцип системного влияния мозгового поражения не только на нижележащие (как у взрослых), но и на более сложные, вышележащие мозговые системы и связанные с ними психические процессы в детском возрасте верен не только для корковых, но и для подкорковых поражений. Это обсуждается на материале энцефалитных поражений третьего желудочка и базальных ганглиев, у детей приводящих к грубым нарушениям личности в варианте "анэтического синдрома" (как при поражении базальных лобных отделов). Делается вывод о том, что оценка патологического эффекта поражения того или иного очага должна производиться с учетом того места, которая занимает связанная с ним функция в системном развитии психических процессов, и времени в онтогенезе, в котором возникло поражение.