Поиск

Найдено 79 документов.


Нарушение избирательности психических процессов при опухолях лобных долей мозга. Ранние симптомы и развитие синдрома. А.Р.

Лурия А.Р., Смирнов Н.А.. 1966 г, машинопись.

Статья посвящена анализу случая злокачественной внутримозговой опухоли с токсическим эффектом и бурным ростом (б-ной Бит.) Автор демонстрирует ранние симптомы нарушения избирательности психических процессов, которые выступали на фоне сохранной психики. Далее в статье приводится анализ развития синдрома, в течение которого явления, ранее выступавшие только в специальных экспериментах, стали проявляться во всем поведении больного, приводя к потере ориентации в месте, времени и окружающих и вызывая спутанность сознания. В заключение автор кратко обсуждает физиологическую природу данных нарушений.


Нарушение избирательности психических процессов при опухоли лобной доли

Кричли М., Лурия А.Р., Хомская Е.Д.. 1964 г, рукопись.

Работа представляет собой описание нарушения селективности психических процессов у больного Вас. вследствие глубоко расположенной внутримозговой опухоли левой лобной доли. В сериях экспериментов автор изучает, как нарушение избирательности проявляется в сознании, мнестической деятельности, отдельных формах речевой деятельности, интеллектуальных процессах, при выполнении движений и действий. Наблюдения показали, что психические процессы больного остаются сохранными, лишь будучи однозначно определенными жесткой программой, и грубо нарушаются, как только они начинают требовать выбора из нескольких альтернатив.


Нарушение избирательности психических процессов при опухоли лобной доли

Кричли М., Лурия А.Р., Хомская Е.Д.. 1964 г, машинопись.

Работа представляет собой описание нарушения селективности психических процессов у больного Вас. вследствие глубоко расположенной внутримозговой опухоли левой лобной доли. В сериях экспериментов автор изучает, как нарушение избирательности проявляется в сознании, мнестической деятельности, отдельных формах речевой деятельности, интеллектуальных процессах, при выполнении движений и действий. Наблюдения показали, что психические процессы больного остаются сохранными, лишь будучи однозначно определенными жесткой программой, и грубо нарушаются, как только они начинают требовать выбора из нескольких альтернатив.


О псевдо-лобных нарушениях психической деятельности при опухолях мозжечка

Куцемилова А.П., Лурия А.Р., Хомская Е.Д.. 1964 г, машинопись.

Статья посвящена описанию псевдо-лобной симптоматики при опухоли мозжечка. поражение лобных отделов приводит к картине патологической инертности психических процессов, распаде программ действия, нарушениям планирования и контроля, нарушению регулирующей функции речи. При псевдо-лобной симптоматике, в том числе мозжечкового генеза, одним из важнейших механизмов является нарушение энергетического обеспечения работы коры, из-за чего на фоне колебаний ее тонуса при выраженной истощаемости могут наблюдаться чередования состояний почти нормального психического функционирования с грубыми нарушениями психических функций и сознания. В статье подробно анализируется случай больного Личмана (52 г.), приводятся данные наблюдений за ним, неврологического, психофизиологического и патолого-анатомического исследований. При относительно сохранной критичности у больного периодически наблюдались заметные нарушения сознания, из нейропсихологических дефицитов на первый план выходили нарушения памяти и решения задач при отсутствии явных нарушений в гнозисе и праксисе. Функции программирования и контроля характеризовались колебаниями в продуктивности протекания.


Нарушение программирования при поражении лобных долей мозга

Лурия А.Р.. 1963 г, рукопись.

По-видимому, документ представляет собой ранний вариант статьи 1963 года "Нарушение программирования движений и действий при поражении лобных долей мозга (анализ одного случая опухоли левой лобной доли)" (документ №400). Некоторые страницы в документе пропущены. В статье приводится анализ нарушений программирования движений и действий в результате опухоли левой лобной доли (б-ная Зав, и.б. 34358). В серии опытов на выполнение отдельных и серийно организованных движений выявляются множественные эхопраксии, неспособность к переключению с одного движения на другое и выполнение серийно построенной программы двигательных актов. Выполнение серии сменяющих друг друга движений по слуховой и речевой инструкции, а также формирование условных двигательных реакций по речевой инструкции оказываются недоступными. Обсуждается роль лобной ассоциативной коры в обеспечении программирования двигательных актов.


Нарушение решения задач при развитии массивного "лобного синдрома"

Лурия А.Р., Цветкова Л.С.. 1965 г, машинопись.

Автор анализирует длительную серию наблюдений, проведенных с больным Урб. (29302) в течение развития его заболевания. Медленно растущая внутримозговая опухоль правой лобной доли была удалена, а затем развилась повторно в левом полушарии и была удалена частично. Материалы обследований данного больного позволяют отследить, что именно вносит в развитие синдрома последовательный выход из строя отдельных систем лобных отделов. Центральное место в статье отводится анализу постепенного распада интеллектуальной деятельности больного, что имеет большую ценность для понимания логики нарастающего патологического процесса и роли различных систем лобных долей в обеспечении нормальной интеллектуальной деятельности.


Нарушение решения задач при развитии массивного "лобного синдрома"

Лурия А.Р., Цветкова Л.С.. 1965 г, машинопись.

А.Р. Лурия анализирует нарушения, возникающие в решении задач б-ным Бред. (и.б. 21178). Фон данных нарушений составляет импульсивность, невозможность подавить всплывающие связи и подчинить интеллектуальную деятельность заданной программе, снижение критичности. Больному было доступно решение простых задач, условие которых однозначно определяет алгоритм решения, однако при решении более сложно построенных задач выявляются грубые дефекты всей интеллектуальной деятельности. В сериях экспериментов автор анализирует компоненты данных нарушений.


Нарушение решения задач у больных со стертым "лобным синдромом"

Лурия А.Р., Цветкова Л.С.. 1965 г, машинопись.

В статье анализируется нарушения, возникающие при практически бессимптомно протекающих поражениях лобных отделов. Картина нарушений данных больных характеризуется импульсивностью, стабильно проявляющейся в самых разнообразных нейропсихологических пробах, невозможностью затормозить возникающие фрагментарные реакции. С особой отчетливостью данные нарушения раскрываются при решении задач: больные неспособны провести аналитико-синтетическую работу над условием задачи и заменяют ее подлинное решение фрагментарными операциями, всплывающими независимо от ее смысловой структуры.


Нарушение решения задач при развитии массивного "лобного синдрома"

Лурия А.Р., Цветкова Л.С.. 1965 г, машинопись.

По-видимому, документ представляет собой завершение объемного исследования нарушений интеллектуальных процессов у пациентов с поражениями лобных долей мозга. В данном материале автор обобщает исследования решения задач данными больными и формулирует ключевые факторы, нарушения которых приводят к различным формам распада интеллектуальной деятельности, а также их нейроанатомические корреляты.


Протоколы исследования Автономова

Лурия А.Р.. 1929 — 1934 г, машинопись, рукопись.

Папка представляет собой материал по одному из пациентов А.Р Лурии – М.А. Автономову, исследовавшемуся с 1929 по 1934 гг. до смерти больного 15.11.1934. Пациент страдал мозговым сифилисом и на фоне данной патологии демонстрировал заметные нарушения речи, мышления, в ряде случаев - общую инактивность, недостаточную ориентировку в ситуации, снижение критики. В истории болезни также отмечаются личностные изменения по типу легкой уплощенности. За 1929 год в папке присутствует большое количество медицинских документов (анамнез, история болезни, результаты анализов и диагностических обследований, данные врачебных наблюдений в период госпитализации), а также результаты психологической диагностики (исследование зрительного восприятия, пробы на повторение слогов и слов, на называние изображений, предметов и действий, на воспроизведение автоматизированных рядов, на понимание смысла прочитанного текста, исследование зрительной и слухоречевой памяти, оценка счетных навыков, задания на понимание пословиц и решение задач и ряд других). За 1933-1934 гг. в папке присутствует большое количество протоколов нейропсихологического обследования. В них очень подробно исследуется речь и мышление больного, по всей видимости, с элементами формирующего эксперимента – многие пробы разбираются крайне подробно, некоторые повторяются. Большое внимание уделяется таким заданиям, как понимание пословиц, силлогизмов, поиск логических несоответствий, определение понятий, определение грамматических категорий у заданных слов (часть речи, род, число, падеж), понимание логико-грамматических конструкций, самостоятельное составление предложений и текстов. В некоторых протоколах присутствуют комментарии А.Р. Лурии на полях или в конце протокола, кратко резюмирующие наблюдаемые им нарушения. Вероятно, по данным нейропсихологического обследования можно говорить о сочетании пространственных (квазипространственных) и регуляторных нарушений у больного. Также в папке лежат 3 карточки маленького формата – вероятно, конспекты какой-то книги, где часть текста написана по-русски, часть – по-французски; в них присутствуют и комментарии А.Р. Лурии по поводу прочитанного.


Нарушение программирования движений и действий при поражении лобных долей мозга (анализ одного случая опухоли левой лобной доли)

Лурия А.Р., Прибрам К., Хомская Е.Д.. 1963 г, машинопись.

В статье приводится анализ нарушений программирования движений и действий в результате опухоли левой лобной доли (б-ная Зав, и.б. 34358). В серии опытов на выполнение отдельных и серийно организованных движений выявляются множественные эхопраксии, неспособность к переключению с одного движения на другое и выполнение серийно построенной программы двигательных актов. Выполнение серии сменяющих друг друга движений по слуховой и речевой инструкции, а также формирование условных двигательных реакций по речевой инструкции оказываются недоступными. Обсуждается роль лобной ассоциативной коры в обеспечении программирования двигательных актов.


Нарушение программирования движений и действий при поражении лобных долей мозга (анализ одного случая опухоли левой лобной доли)

Лурия А.Р., Прибрам К., Хомская Е.Д.. 1963 г, машинопись.

В статье приводится анализ нарушений программирования движений и действий в результате опухоли левой лобной доли (б-ная Зав, и.б. 34358). В серии опытов на выполнение отдельных и серийно организованных движений выявляются множественные эхопраксии, неспособность к переключению с одного движения на другое и выполнение серийно построенной программы двигательных актов. Выполнение серии сменяющих друг друга движений по слуховой и речевой инструкции, а также формирование условных двигательных реакций по речевой инструкции оказываются недоступными. Обсуждается роль лобной ассоциативной коры в обеспечении программирования двигательных актов.


Нейропсихологический анализ амнестического синдрома

Лурия А.Р.. 1967 г, рукопись.

Статья посвящена механизмам амнестического (корсаковского) синдрома и призвана ответить на вопрос о том, что лежит в его основе: слабость следов памяти или их повышенная тормозимость интерференцией. Приводятся классические данные (Э. Клапаред, А.Н. Леонтьев), указывающие на то, что пациенты с корсаковским синдромом могут сохранять память о том или ином событии (что выражается в их действиях и условных ранее выработанных реакциях), но не могут произвольно извлечь его из памяти; это свидетельствует в пользу гипотезы интерференции как более правомерной. Для детального анализа корсаковского синдрома описывается случай больной Рак. (40 лет, экономист), поступившей в Институт нейрохирургии с опухолью, нарушающей нормальное взаимодействие диэнцефальных и корковых структур и демонстрирующей грубые нарушения памяти, сознания и регуляции поведения. Больная наблюдалась в течение 2 месяцев до своей смерти. У больной наблюдалось снижение критичности с нарушением ориентировки в месте и времени, грубые амнестические нарушения (запоминания текущих событий) при отсутствии явных дефицитов в праксисе, гнозисе, речи и даже в интеллектуальных операциях (в том числе в решении задач). Для ответа на вопрос о механизмах нарушения памяти с больной проводится ряд экспериментов по изучению памяти: опыт Конорского на сравнение двух раздражителей, между которыми была пауза, опыт с фиксированной установкой (по Д.Н. Узнадзе), запоминание серий слов и фраз, рассказов, изображений, движений и действий и формирование условных реакций, запоминание словесных связей (все перечисленные опыты строились как опыты с ретроактивным торможением). Кроме того, исследовалось опосредованное запоминание: было показано, что больная не в состоянии избирательно использовать вспомогательные связи между стимулом и стимулом-средством для запоминания, выделяя их из возможных альтернатив. За этим может стоять физиологический механизм "уравнивания" следов памяти по возбудимости, делающий невозможным их избирательное извлечение из памяти. В заключении делается вывод о том, что центральным механизмом нарушения памяти при амнестическом синдроме все же является именно повышенная тормозимость следов интерферирующими воздействиями.


Об амнестическом синдроме при лобно-диэнцефальных поражениях

Лурия А.Р.. 1965 г, рукопись.

Статья посвящена нейропсихологическому синдрому массивных двусторонних поражений лобных долей с вовлечением в патологический процесс диэнцефальных структур. Амнестические нарушения по типу корсаковского синдрома сочетаются в этом случае с явлениями инактивности, нарушениями избирательности и снижением критичности. В статье описывается больной Жер. (56 лет, работник торговой сети, высокий преморбидный уровень образования), у которого указанный синдром возник после операции по удалению супра- и эндоселлярной опухоли с повреждением лобных долей и нарушением гемо- и ликвородинамики в этой области. В преморбиде пациент госпитализировался по поводу депрессивных и тревожно-мнительных состояний, страдал головными болями. До операции у пациента отмечались аффективные изменения, обонятельные и вкусовые галлюцинации, расстройства сна и снижение памяти на текущие события при общей сохранности и критичности. После операции у больного возникли нарушения сознания с явлениями спутанности. Спустя 3 недели после операции пациент постепенно стал доступен нейропсихологическому обследованию и наблюдался в течение 2 месяцев. На первый план в структуре его дефекта выходили нарушения памяти в сочетании с нарушением ориентировки, спутанностью сознания и конфабуляциями, нарушениями целенаправленных действий и критики. Грубых нарушений гнозиса, праксиса и речи у больного при этом не отмечалось. В статье подробно описывается нарушение выполнения больным условных действий (реакций выбора), словесной памяти (причем помимо указанных выше симптомов обнаружено, что узнавание у больного протекает лишь ненамного лучше воспроизведения). Отдельно анализируется повышенное влияние ретроактивного торможения на мнестические процессы больного, трудности активного припоминания и возвращения к прошлому опыту, невозможность опосредствованного запоминания. Статья завершается описанием частичного восстановления нарушенных функций в течение 7 недель наблюдения за больным.


Об амнестическом синдроме при лобно-диэнцефальных поражениях

Лурия А.Р.. 1965 г, машинопись.

Статья посвящена нейропсихологическому синдрому массивных двусторонних поражений лобных долей с вовлечением в патологический процесс диэнцефальных структур. Амнестические нарушения по типу корсаковского синдрома сочетаются в этом случае с явлениями инактивности, нарушениями избирательности и снижением критичности. В статье описывается больной Жер. (56 лет, работник торговой сети, высокий преморбидный уровень образования), у которого указанный синдром возник после операции по удалению супра- и эндоселлярной опухоли с повреждением лобных долей и нарушением гемо- и ликвородинамики в этой области. В преморбиде пациент госпитализировался по поводу депрессивных и тревожно-мнительных состояний, страдал головными болями. До операции у пациента отмечались аффективные изменения, обонятельные и вкусовые галлюцинации, расстройства сна и снижение памяти на текущие события при общей сохранности и критичности. После операции у больного возникли нарушения сознания с явлениями спутанности. Спустя 3 недели после операции пациент постепенно стал доступен нейропсихологическому обследованию и наблюдался в течение 2 месяцев. На первый план в структуре его дефекта выходили нарушения памяти в сочетании с нарушением ориентировки, спутанностью сознания и конфабуляциями, нарушениями целенаправленных действий и критики. Грубых нарушений гнозиса, праксиса и речи у больного при этом не отмечалось. В статье подробно описывается нарушение выполнения больным условных действий (реакций выбора), словесной памяти (причем помимо указанных выше симптомов обнаружено, что узнавание у больного протекает лишь ненамного лучше воспроизведения). Отдельно анализируется повышенное влияние ретроактивного торможения на мнестические процессы больного, трудности активного припоминания и возвращения к прошлому опыту, невозможность опосредствованного запоминания. Статья завершается описанием частичного восстановления нарушенных функций в течение 7 недель наблюдения за больным.


О стойких явлениях деперсонализации после удаления краниофарингомы с резекцией полюса правой лобной доли (больной Дубинский)

Лурия А.Р.. 1970 г, рукопись.

Сообщение посвящено описанию нейропсихологического синдрома при поражении медиальных отделов полушарий и передних отделов лимбической области, при котором на первый план выступают стойкие нарушения ориентировки, спутанность, нарушения сознания. Особенную роль при этом играют правополушарные структуры Синдром описывается на примере больного Дубинского (39 лет, инженер), перенесшего удаление опухоли (краниофарингомы) глубинных отделов правого полушария с резекцией полюса правой лобной доли. До операции при полностью сохранной ориентировке, отсутствии нарушений в большинстве высших психических функций больной демонстрировал только легкое снижение памяти и незначительную импульсивность. После операции состояние пациента заметно ухудшилось: гнозис, праксис, речь оставались сохранными, но на первый план вышли грубые нарушения сознания со спутанностью и конфабуляциями, деперсонализацией, нарушения ориентировки и критики. Нарушения памяти при этом стали значительно грубее. После почти полного регресса большинства симптомов явления деперсонализации и конфабуляции достаточно стойко сохранялись даже после месяца с момента операции. Отчасти механизмы синдрома могут быть связаны со спазмом обеих передних мозговых артерий.


О стойких явлениях деперсонализации после удаления краниофарингомы с резекцией полюса правой лобной доли (больной Дубинский)

Лурия А.Р.. 1970 г, машинопись.

Сообщение посвящено описанию нейропсихологического синдрома при поражении медиальных отделов полушарий и передних отделов лимбической области, при котором на первый план выступают стойкие нарушения ориентировки, спутанность, нарушения сознания. Особенную роль при этом играют правополушарные структуры Синдром описывается на примере больного Дубинского (39 лет, инженер), перенесшего удаление опухоли (краниофарингомы) глубинных отделов правого полушария с резекцией полюса правой лобной доли. До операции при полностью сохранной ориентировке, отсутствии нарушений в большинстве высших психических функций больной демонстрировал только легкое снижение памяти и незначительную импульсивность. После операции состояние пациента заметно ухудшилось: гнозис, праксис, речь оставались сохранными, но на первый план вышли грубые нарушения сознания со спутанностью и конфабуляциями, деперсонализацией, нарушения ориентировки и критики. Нарушения памяти при этом стали значительно грубее. После почти полного регресса большинства симптомов явления деперсонализации и конфабуляции достаточно стойко сохранялись даже после месяца с момента операции. Отчасти механизмы синдрома могут быть связаны со спазмом обеих передних мозговых артерий.


Протокол: больной Мирзоян

автор не указан. 1976 г, рукопись.

Больной Мирзоян (53 г., профессор, астрофизик) обследуется в связи с колеблющимся псевдо-лобным синдромом при поражении задней черепной ямки. В неврологическом статусе также присутствует мозжечковая симптоматика. В первом нейропсихологическом обследовании (выполнено Московичуте Л.И.), проведенном вечером, отмечается некритичность к дефекту, отвлекаемость, растерянность, заметные нарушения произвольной регуляции, особенно проявляющиеся в мышлении, дефицит зрительного и зрительно-пространственного восприятия, персевераторные явления в пракисе. Такая картина могла бы говорить о лобном синдроме, но отличается от него практически полным отсутствием клинической симптоматики и явлений загруженности. Второе обследование, утром, после резко выраженной дегидратации, уже демонстрирует совершенно иную картину - из симптомов остаются только легкая некритичность и импульсивность, нарушений праксиса, гнозиса, интеллектуальных операций уже нет. Делается вывод о том, что нарушения носят псевдо-лобный характер и обусловлены повышенным давлением, симптомы которого снимаются дегидратацией.


Протокол: больной Мирзоян

автор не указан. 1976 г, машинопись.

Больной Мирзоян (53 г., профессор, астрофизик) обследуется в связи с колеблющимся псевдо-лобным синдромом при поражении задней черепной ямки. В неврологическом статусе также присутствует мозжечковая симптоматика. В первом нейропсихологическом обследовании (выполнено Московичуте Л.И.), проведенном вечером, отмечается некритичность к дефекту, отвлекаемость, растерянность, заметные нарушения произвольной регуляции, особенно проявляющиеся в мышлении, дефицит зрительного и зрительно-пространственного восприятия, персевераторные явления в пракисе. Такая картина могла бы говорить о лобном синдроме, но отличается от него практически полным отсутствием клинической симптоматики и явлений загруженности. Второе обследование, утром, после резко выраженной дегидратации, уже демонстрирует совершенно иную картину - из симптомов остаются только легкая некритичность и импульсивность, нарушений праксиса, гнозиса, интеллектуальных операций уже нет. Делается вывод о том, что нарушения носят псевдо-лобный характер и обусловлены повышенным давлением, симптомы которого снимаются дегидратацией.


Протокол: больная Лоран

автор не указан. 1975 — 1976 г, машинопись.

Больная Мишель Лоран поступила в клинику в декабре 1975 г. по поводу повторной болонизации в связи с аневризмой правой височной области. При первой болонизации у пациентки наблюдалась временная амнезия на музыкальные мотивы при сохранении памяти о текстах песен, мелодии которых больная вспомнить не могла. Повторная болонизация вначале привела к явлениям спутанности и коме, после которой отмечались нарушения ориентировки в пространстве и времени с контаминациями припоминаемых событий. Эти явления имели обратное развитие, и через некоторое время больная уже могла критично отнестись к ним.