Поиск

Найдено 24 документов.


Восстановление функций мозга в процессе обучения

Лурия А.Р.. 1947 г, машинопись.

Книга посвящена принципам восстановления мозговых функций после органического поражения. Рассматриваются три основные принципа восстановления: расторможение угнетенных систем, перемещение на викарирующие (замещающие) зоны другого полушария и функциональная перестройка систем. Перестройка функций описана для двигательных, гностических, речевых дефектов и нарушений активного мышления. Также обсуждаются факторы успешности восстановления функций после мозгового поражения - характер ранения и преморбидное состояние мозга и особенности личности. В заключение Лурия излагает рекомендации по организации реабилитационного процесса.


Психология и нейрофизиология в исследовании человеческой деятельности

Лурия А.Р.. 1948 г, машинопись.

Статья развивает физиологическую концепцию И.Павлова и его последователей в ее применении к клинике мозговых нарушений. Солгасно этой концепции, адекватный физиологический анализ должен рассматривать дифференцированные функциональные системы, а исследование высшей нервной деятельности человека должно учитывать специфику человеческих форм деятельности (а именно, ее подчиненность осознанному или неосознанному мотиву). Далее Лурия рассуждает о роли нейродинамики в обеспечении работы сложной функциональной системы, коей является высшая нервная деятельность человека, и о различных формах ее распада. В частности, нарушения нейродинамики, такие как патологическая инертность, могут затрагивать не всю систему целиком, а отдельные ее части, в зависимости от локализации мозгового поражения. В качестве примера Лурия противопоставляет больных с различными поражениями, которым нужно выполнять простые движения по инструкции. В случае премоторных и лобных поражений больные будут проявлять патологическую инертность, однако она будет затрагивать различные звенья функциональной системы: в случае поражения премоторных отделов это будут исполнительные звенья, в то время как в случае массивных лобных поражений окажется затронута мотивационная составляющая действия. Таким образом, для адекватного анализа патологических изменений необходим физиологический анализ, который учитывает, в каких звеньях функиональных систем коренится нарушение. Такой же подход необходим и для анализа "второй сигнальной системы" - речи. Лурия рассматривает различные формы речевых нарушений как нарушения дифференцированности (например, дефекты фонематического слуха вследствие поражения левых височных отделов) либо патологическую инертность протекания нервных процессов (например, инерция речевых установок при передних мозговых поражениях). При этом смысловая организация единиц на уровне второй сигнальной системы помогает преодолевать дефекты низших функциональных звеньев.


Восстановительная терапия речевых нарушений при травматической афазии

Лурия А.Р.. 1945 г, машинопись.

В книге Лурия описывает принципы восстановления различных аспектов речи после травмы головного мозга. Выделяются физиологические механизмы восстановления: за счет расторможения временно угнетенных систем и за счет функциональной перестройки системы (различаются внутрисистемная и межсистемная перестройка). В основной части работы Лурия обсуждает принципы восстановления расличных языковых аспектов: артикулируемой речи, узнавания и вспоминания слов, письма и чтения, понимания речи, грамматики и активного мышления. Текст сопровождается разбором клинических случаев. В приложении изложена подробная методика клинико-психологического исследования нарушений при афазии, которая содержит также и внеречевые пробы.


Современное состояние учения об афазиях

Лурия А.Р.. 1975 г, машинопись.

Статья посвящена описанию основных форм афазии и факторов, поражение которых приводит к тем или иным речевым расстройствам. Так, согласно классификации А.Р. Лурии, сензорная афазия возникает в результате поражения вторичных слуховых полей, что приводит к распаду фонематического слуха и невозможности фонематического анализа, необходимого для понимания речи. В основе двух форм моторной афазии - эфферентной и афферентной - лежат нарушения кинетической и кинестетической сторон речевого акта, соответственно. В статье также рассматриваются факторы, нарушения которых вызывают более сложные формы афазий: амнестическую, транскортикальную моторную и проводниковую.


Современное состояние учения об основных формах афазии

Лурия А.Р.. 1975 г, машинопись.

Статья посвящена описанию основных форм афазии и факторов, поражение которых приводит к тем или иным речевым расстройствам. Так, согласно классификации А.Р. Лурии, сензорная афазия возникает в результате поражения вторичных слуховых полей, что приводит к распаду фонематического слуха и невозможности фонематического анализа, необходимого для понимания речи. В основе двух форм моторной афазии - эфферентной и афферентной - лежат нарушения кинетической и кинестетической сторон речевого акта, соответственно. В статье также рассматриваются факторы, нарушения которых вызывают более сложные формы афазий: амнестическую, транскортикальную моторную и проводниковую.


Учение об афазии: основные этапы его развития

Лурия А.Р.. 1971 г, машинопись.

А.Р. Лурия описывает три этапа развития учения об афазии. Первый этап характеризуется попыткой описать симптомы и свести каждый из них к определенному узко-локальному поражению коры. Второй этап связан с нейропсихологической квалификацией афазических симптомов; он исходит из представлений о системной локализации функций и ставит перед собой задач выделения факторов, лежащих в основе разных форм афазии. Третий этап связан с анализом нейродинамических механизмов, которые вызываются очагом.


II К нейропсихологическому анализу кодирования речевого высказывания

Лурия А.Р.. 1972 г, машинопись.

В статье рассматривается вопрос кодирования (порождения) речевого высказывания, или экспрессивной речи. Выделяются этапы этого процесса: возникновение мотива, появление замысла (мысли) и построение на ее основе с помощью внутренней речи схемы высказывания (общая структура высказывания, носящая предикативный характер), которая затем преображается в линейную схему фразы и только затем - в развернутое речевое высказывание. Обсуждается вопрос о возможности выделения мозговых механизмов каждого из этих этапов. Обсуждаются методы исследования речи: прослеживание спонтанной речи пациента с оценкой мотивов речевого общения (просьбы - mand/demand и коммуникации - tact/contact по Б.Ф. Скиннеру), анализ диалогической речи и собственной монологической речи больного (пересказа текста, рассказа по картинке, написания сочинения на заданную тему). Также описываются специальные средства анализа порождения речи - повторение, называние, анализ парадигматической и синтагматической стороны порождаемого речевого высказывания. Далее анализируются те нарушения порождения речи, которые возникают при поражении конкретных областей мозга. Поражение подкорковых структур, как отмечает автор, приводит к общей инактивности больного, но сами механизмы порождения речи при этом остаются интактными и при повышении общего тонуса коры демонстрируют свою сохранность. Поражение лобных отделов левого полушария приводит к нарушению в первую очередь самого порождения мотива к речевому высказыванию и общению: такие больные крайне безучастны к происходящему, в диалогической речи у них происходит замена содержательных ответов на вопросы эхолалиями; в монологической речи отмечается невозможность сформировать замысел и на его основе построить программу высказывания, которая заменяется побочными ассоциациями или инертными стереотипами. В этом случае грубо нарушена регулирующая функция речи. Далее описывается синдром динамической афазии, связываемый в данной статье уже не с массивным поражением лобных отделов, а только с повреждением задне-лобной области, которая приводит не к общей инактивности, а только к специфической инактивности в речи. У них наблюдается специфическое нарушение самостоятельного построения речевого высказывания в звене построения его схемы, видимо, связанное с нарушениями внутренней речи и программирования высказывания (Т.В. Рябова (Ахутина)), тогда как грамматическое оформление высказывания может оставаться относительно сохранным. Оно нарушается у другой категории больных, речь которых традиционно описывалась как "телеграфный стиль". Это нарушение в статье связывается с нарушением синтагматической стороны речи, которая, в отличие от парадигматической, как отмечает А.Р. Лурия, к моменту написания статьи еще является недостаточно изученной (при обсуждении этих терминов упоминаются работы Ф. де Соссюра, Р. Якобсона). У таких больных грубо повреждена предикативная структура высказывания, "линейная схема фразы": их речь практически лишена глаголов и представляет собой набор слов, практически не связанных между собой синтаксически. Дополнительно обсуждаются вопросы онтогенеза грамматической структуры речи и работы в области грамматики Н. Хомского и его школы. Напротив, парадигматическая сторона речи нарушается при поражении задних речевых зон - при височных поражениях и синдроме акустико-гностической афазии, нижнетеменных поражениях и афферентной моторной (кинестетической) афазии и теменно-затылочных поражениях и семантической афазии. при височной афазии из речи исчезают существительные, происходит выпадение номинативного состава и нарушение предметной отнесенности слов, существительные заменяются обходными предикативными выражениями или парафазиями. Поражение теменно-затылочных (теменно-височно-затылочных) отделов приводит к стертым симптомам оптической агнозии, а также к нарушению симультанных синтезов и процессов пространственного и квазипространственного (в том числе - в импрессивной речи) анализа и синтеза. В экспрессивной речи это приводит к выраженным номинативным дефицитам в виде развернутого подыскивания слов (когда даже подсказка первой буквы при этом быстро помогает его вспомнить) и вербальных парафазий, в основе которой лежит уравнивание следов по возбудимости и невозможность выбора нужного слова из ряда равновероятно всплывающих альтернатив. Кроме того, у таких больных не нарушено построение конструкций, понятных из контекста ("коммуникация событий"), но возникают проблемы с построением логико-грамматических конструкций, требующих сохранности симультанных синтезов ("коммуникации отношений"). В заключении подводится краткий итог всем описанным вариантам нарушений экспрессивной речи, но оно выглядит незавершенным (последний из описанных в статье вариантов там не обсужден). Также в статье имеются пропуски на месте описаний пациентов, которые планировались к каждому из названных в ней нарушений.


II К нейропсихологическому анализу кодирования речевого высказывания

Лурия А.Р.. 1972 г, рукопись.

В статье рассматривается вопрос кодирования (порождения) речевого высказывания, или экспрессивной речи. Выделяются этапы этого процесса: возникновение мотива, появление замысла (мысли) и построение на ее основе с помощью внутренней речи схемы высказывания (общая структура высказывания, носящая предикативный характер), которая затем преображается в линейную схему фразы и только затем - в развернутое речевое высказывание. Обсуждается вопрос о возможности выделения мозговых механизмов каждого из этих этапов. Обсуждаются методы исследования речи: прослеживание спонтанной речи пациента с оценкой мотивов речевого общения (просьбы - mand/demand и коммуникации - tact/contact по Б.Ф. Скиннеру), анализ диалогической речи и собственной монологической речи больного (пересказа текста, рассказа по картинке, написания сочинения на заданную тему). Также описываются специальные средства анализа порождения речи - повторение, называние, анализ парадигматической и синтагматической стороны порождаемого речевого высказывания. Далее анализируются те нарушения порождения речи, которые возникают при поражении конкретных областей мозга. Поражение подкорковых структур, как отмечает автор, приводит к общей инактивности больного, но сами механизмы порождения речи при этом остаются интактными и при повышении общего тонуса коры демонстрируют свою сохранность. Поражение лобных отделов левого полушария приводит к нарушению в первую очередь самого порождения мотива к речевому высказыванию и общению: такие больные крайне безучастны к происходящему, в диалогической речи у них происходит замена содержательных ответов на вопросы эхолалиями; в монологической речи отмечается невозможность сформировать замысел и на его основе построить программу высказывания, которая заменяется побочными ассоциациями или инертными стереотипами. В этом случае грубо нарушена регулирующая функция речи. Далее описывается синдром динамической афазии, связываемый в данной статье уже не с массивным поражением лобных отделов, а только с повреждением задне-лобной области, которая приводит не к общей инактивности, а только к специфической инактивности в речи. У них наблюдается специфическое нарушение самостоятельного построения речевого высказывания в звене построения его схемы, видимо, связанное с нарушениями внутренней речи и программирования высказывания (Т.В. Рябова (Ахутина)), тогда как грамматическое оформление высказывания может оставаться относительно сохранным. Оно нарушается у другой категории больных, речь которых традиционно описывалась как "телеграфный стиль". Это нарушение в статье связывается с нарушением синтагматической стороны речи, которая, в отличие от парадигматической, как отмечает А.Р. Лурия, к моменту написания статьи еще является недостаточно изученной (при обсуждении этих терминов упоминаются работы Ф. де Соссюра, Р. Якобсона). У таких больных грубо повреждена предикативная структура высказывания, "линейная схема фразы": их речь практически лишена глаголов и представляет собой набор слов, практически не связанных между собой синтаксически. Дополнительно обсуждаются вопросы онтогенеза грамматической структуры речи и работы в области грамматики Н. Хомского и его школы. Напротив, парадигматическая сторона речи нарушается при поражении задних речевых зон - при височных поражениях и синдроме акустико-гностической афазии, нижнетеменных поражениях и афферентной моторной (кинестетической) афазии и теменно-затылочных поражениях и семантической афазии. при височной афазии из речи исчезают существительные, происходит выпадение номинативного состава и нарушение предметной отнесенности слов, существительные заменяются обходными предикативными выражениями или парафазиями. Поражение теменно-затылочных (теменно-височно-затылочных) отделов приводит к стертым симптомам оптической агнозии, а также к нарушению симультанных синтезов и процессов пространственного и квазипространственного (в том числе - в импрессивной речи) анализа и синтеза. В экспрессивной речи это приводит к выраженным номинативным дефицитам в виде развернутого подыскивания слов (когда даже подсказка первой буквы при этом быстро помогает его вспомнить) и вербальных парафазий, в основе которой лежит уравнивание следов по возбудимости и невозможность выбора нужного слова из ряда равновероятно всплывающих альтернатив. Кроме того, у таких больных не нарушено построение конструкций, понятных из контекста ("коммуникация событий"), но возникают проблемы с построением логико-грамматических конструкций, требующих сохранности симультанных синтезов ("коммуникации отношений"). В заключении подводится краткий итог всем описанным вариантам нарушений экспрессивной речи, но оно выглядит незавершенным (последний из описанных в статье вариантов там не обсужден). Также в статье имеются пропуски на месте описаний пациентов, которые планировались к каждому из названных в ней нарушений.


Психология мозговых поражений. Очерк функциональной патологии мозговых систем. Часть 1. Психологический анализ гностических систем.

Лурия А.Р.. 1941 г, машинопись.

Материал посвящен патологии гностических систем, возникающих при поражении различных зон головного мозга. Отдельно рассматриваются патологии оптического гнозиса при поражении затылочно-теменных зон (первичных и вторичных зрительных зон), патологии акустического гнозиса при поражении височных зон (в частности, нарушений фонематического слуха), а также патологии смысловой обработки при поражении теменных (третичных гностических) отделов. Подробно разобраны многочисленные клинические случаи. В каждом разделе также есть детальный исторический обзор.


Больной Белецкий

1963 г, рукопись.

Больной (41 год) обследуется после травмы черепа (падение с велосипеда). Сразу после травмы речь была нарушена настолько, что была непонятна, отмечались нарушения ориентировки, памяти о случившемся. Через 3 недели больной активен, ориентирован правильно, критичен, в нейропсихологическом обследовании заметны нарушения импрессивной и экспрессивной речи на фоне частично корригируемых нарушений в праксисе позы пальцев и пространственном праксисе. Регуляторных нарушений, нарушений восприятия не отмечалось. В речи отмечены нарушения фонематического слуха, выраженные трудности подбора слов для описания предметов и явлений, нарушение понимания обращенной речи, разорванность, парафазии, преобладание глаголов над существительными. При чтении отмечались звуковые ошибки, письмо было полностью недоступно. Сделан вывод о картине грубой сенсорной и акустико-мнестической афазии. Однако в этот период у больного случилось ухудшение состояния - речь еще больше ухудшилась, добавилась общая загруженность. В левой височной области была обнаружена гематома, которая потребовала операционного вмешательства для ее удаления. После операции динамика восстановления речи стала явно положительной - улучшилось называние, восстановилось чтение и письмо, повысился уровень понимания речи, явления отчуждения смысла слова стали возникать только в сенсибилизированных (увеличение объема, введение мнестического фактора) условиях. На этом этапе у больного было проведено развернутое исследование слухоречевой памяти (в том числе - в сопоставлении со зрительной), чему посвящена основная часть протокола. Между записью хода проведения исследований и в конце протокола обсуждаются основные симптомы и возможные механизмы нарушения памяти у больного - слабость следов или их повышенная тормозимость интерференцией (с преобладанием проактивного торможения). Также показаны нарушения счета в уме, обусловленные дефицитом слухоречевой памяти.


Протокол: больная Дементьева

1974 г, рукопись.

Больной даются следующие пробы: чтение и понимание текста, рассказ по картинкам, беседа (в том числе на заданные темы - рассказать про море, про Север, пересказать содержание романа А.С. Пушкина "Евгений Онегин") Далее исследуются "условные реакции на различение звуковых и фонематических раздражителей", "дифференцировка букв", понимание слов (показ частей тела и объектов по инструкции - единично, парами), называние предметов, их пар, повторение (фонем, пар звуков, слов, фраз, ритмов), пение. Среди основных симптомов упоминаются персеверации, импульсивность на фоне истощения, нарушения фонематического и артикуляционного анализа, а также серьезное ухудшение понимания слов при их предъявлении парами.


Протокол: больная Дементьева

1974 г, машинопись.

Больной даются следующие пробы: чтение и понимание текста, рассказ по картинкам, беседа (в том числе на заданные темы - рассказать про море, про Север, пересказать содержание романа А.С. Пушкина "Евгений Онегин") Далее исследуются "условные реакции на различение звуковых и фонематических раздражителей", "дифференцировка букв", понимание слов (показ частей тела и объектов по инструкции - единично, парами), называние предметов, их пар, повторение (фонем, пар звуков, слов, фраз, ритмов), пение. Среди основных симптомов упоминаются персеверации, импульсивность на фоне истощения, нарушения фонематического и артикуляционного анализа, а также серьезное ухудшение понимания слов при их предъявлении парами.


Протокол: больная Дементьева

1974 г, машинопись.

В данном протоколе сначала подробно описывается выполнение больной Дементьевой задания на воспроизведение знакомой песни. В ходе эксперимента показано, что речевые подсказки больной помогают плохо, но опора на мотивационную (смысловую, эмоциональную) сторону обеспечивает актуализацию песни (переход от мотива к речи оказывается, как пишет автор, значительно сохраннее перехода от речи к мотиву). Далее подробно исследуются разнообразные компоненты речевой системы - номинативные процессы (называние частей тела, предметов), повторная речь (повторение звуков, слов и фраз), способность к дифференциации близких фонем и артикулем, понимание фраз, способность описать словами целостную ситуацию на картинке (причем показано, что предварение картинки повторением фразы, описывающей ситуацию на ней, мешает затем целостному пониманию и описанию картинки). Дается указание на выраженные нарушения в звене фонематического и кинестетического восприятия, заметные нарушения понимания речи, а также номинации и повторной речи с детальным разбором симптомов по каждому типу проб.


Протокол: больной Лебедев, Ю. А. и. б. 6428 Ишемический очаг в левой височной области. Преимуществено проводниковая афазия. Опыт от 3.III-75 г.

1975 г, рукопись.

С больным, 4 месяца назад перенесшим инсульт, вероятно, в задних отделах левого полушария (височная, височно-теменная область), проводится беседа, исследуется праксис (реакция выбора, в заключении также описываются и другие пробы), детально - речь: пение, повторение звуков, понимание слов, называние, чтение, письмо, слухоречевая память (слова, рассказы). Изучается понимание смысла сюжетных картин, воспроизведение автоматизированных рядов. Делается вывод о нарушении анализа фонематической, лексической и морфологической структуры словесных значений при остаточных явлениях нарушения фонематического слуха, кинестетического восприятия. Картина сближается с проводниковой афазией с сохранностью плавной речи и невозможностью повторения.


Протокол: больной Лебедев, Ю. А. и. б. 6428 Ишемический очаг в левой височной области. Преимущественно проводниковая афазия. Опыт от 3.III-75 г.

1975 г, машинопись.

С больным, 4 месяца назад перенесшим инсульт, вероятно, в задних отделах левого полушария (височная, височно-теменная область), проводится беседа, исследуется праксис (реакция выбора, в заключении также описываются и другие пробы), детально - речь: пение, повторение звуков, понимание слов, называние, чтение, письмо, слухоречевая память (слова, рассказы). Изучается понимание смысла сюжетных картин, воспроизведение автоматизированных рядов. Делается вывод о нарушении анализа фонематической, лексической и морфологической структуры словесных значений при остаточных явлениях нарушения фонематического слуха, кинестетического восприятия. Картина сближается с проводниковой афазией с сохранностью плавной речи и невозможностью повторения.


Работы по психологическому анализу мозговых поражений. Часть IV. Психологический анализ мозговых поражений. Лекции по функциональной патологии мозговых систем. Лекция 3. Патология мозговых систем в свете теории развития.

Лурия А.Р.. 1940 г, машинопись.

Текст посвящен развитию мозговых систем, обеспечивающих психическую деятельность, и является частью более крупной работы по локальным поражениям различных отделов мозга (как следует из названия, жанр работы - тексты лекций). В начале изложения описывается ранее изложенный материал - указывается на то, что локальное поражение мозга вызывает системное нарушение психической деятельности, а не изолированное выпадение одного из ее компонентов, причем разные мозговые зоны имеют при этом разное системное значение. Обсуждается, что одно и то же по локализации мозговое поражение на разных стадиях онтогенеза может иметь различное значение для психической деятельности. На материале возрастной нейрофизиологии показывается, как в течение онтогенеза отдельные функции мозга организуются в сложные функциональные системы, подчиненные единой задаче. Обсуждается закон прогрессивной кортикализации функций, сложная взаимосвязь между подкорковыми и корковыми уровнями обеспечения психических процессов - в частности, показывается, что поражение нижележащих уровней в детском возрасте оказывает деструктивное влияние и на работу вышележащих уровней на последующих этапах их формирования (такого восходящего эффекта во взрослом возрасте нет). Развитие психических процессов на примере памяти описывается как изменение межфункциональных связей. С привлечением данных близнецовых исследований обсуждается изменение вклада наследственности и среды в протекание психических процессов в ходе онтогенеза. Вводится понятие ведущей (для каждого этапа онтогенеза) психической функции. Следующие разделы подробно описывают влияние такого процесса, как восприятие, на психическое развитие. При описании зрительного восприятия привлекаются случаи эйдетизма и синестезий как примеры его избыточного развития (подробно описан случай мнемониста Шерешевского) и ранней оптической агнозии с сопутствующим (и во многом возникшим вторично от оптических нарушений) тяжелым отставанием в развитии - как пример дефицитарности. В этом же контексте обсуждаются нарушения акустического гнозиса у близнецов, приводящие в детском возрасте к системному отставанию в речевом и познавательном развитии в отличие от поражения этих систем у взрослого. Указывается, что данный принцип системного влияния мозгового поражения не только на нижележащие (как у взрослых), но и на более сложные, вышележащие мозговые системы и связанные с ними психические процессы в детском возрасте верен не только для корковых, но и для подкорковых поражений. Это обсуждается на материале энцефалитных поражений третьего желудочка и базальных ганглиев, у детей приводящих к грубым нарушениям личности в варианте "анэтического синдрома" (как при поражении базальных лобных отделов). Делается вывод о том, что оценка патологического эффекта поражения того или иного очага должна производиться с учетом того места, которая занимает связанная с ним функция в системном развитии психических процессов, и времени в онтогенезе, в котором возникло поражение.


Психология и проблемы перестройки мозговых функций. Для сессии АН СССР.

Лурия А.Р.. 1947 г, машинопись.

Доклад на тему методов восстановительного обучения после локальных мозговых поражений. Сложные психические функции, такие как движение, восприятие, память и речь, необходимо понимать как сложные функциональные системы, работу которых обеспечивают различные регионы мозга. Соответственно, и нарушение вследствие локального поражения надо рассматривать не как выпадение функции в целом, а как дефект работы ряда ее звеньев, затронутых локальным поражением. Задача восстановления функции при таком подходе заключается в функциональной перестройке системы за счет компенсации нарушенных звеньев сохранными. Этой перестройки можно достичь посредством изменения психологического строения функции. Лурия иллюстрирует эти положения данными клинических наблюдений, в частности, полученных в ходе Великой Отечественной Войны: рассматривается реабилитация двигательных функций, зрительного восприятия, кинестетической составляющей речи, серийно организованных движений. Отедельно обсуждается перестройка функции за счет ее смысловой реорганизации (на примере сенсорной афазии и подкорковых двигательных нарушений).


О принципе системной локализации функций в коре головного мозга. 1-ая редакция

Гращенков Н.И., Лурия А.Р.. 1944 г, машинопись.

Первая редакция статьи о нейропсихологической организации высших психических функций совместно с Н.Гращенковым. Критикуя как представления узкого локализационизма о существовании ограниченных "центров" различных мозговых функций, так и идеи об отсутствии их четкой локализации ("динамическая делокализационная концепция"), авторы предлагают концепцию системной локализации функций в мозгу. С одной стороны, каждая область мозга вносит свой вклад в организацию сложных функций; с другой - всякая сложная функция осуществляется целой системой мозговых зон. Авторы иллюстрируют это положение примерами из клинической практики, анализируя симптоматику функциональных нарушений, возникающих вследствие локальных поражений головного мозга. Так, разобраны локальные поражения нижне-теменных и премоторных отделов, а также разница в механизмах дефицита при выполнения задания на воспроизведение ритмической структуры при различной локализации поражения (в затылочных, височных, лобных, теменных отделов). В заключительной части статьи обсуждается вопрос иерархической организации функциональных систем. В частности, разграничиваются первичные/проекционные и вторичные отделы коры и анализируется разница функционального дефицита при их поражениях. Текст содержит рукописные редакторские правки.


О принципе системной локализации функций в коре головного мозга. 2-ая редакция. "Невропатология и психиатрия", 1945. №1

Гращенков Н.И., Лурия А.Р.. 1944 г, машинопись.

Вторая редакция статьи о нейропсихологической организации высших психических функций совместно с Н.Гращенковым. Критикуя как представления узкого локализационизма о существовании ограниченных "центров" различных мозговых функций, так и идеи об отсутствии их четкой локализации ("динамическая делокализационная концепция"), авторы предлагают концепцию системной локализации функций в мозгу. С одной стороны, каждая область мозга вносит свой вклад в организацию сложных функций; с другой - всякая сложная функция осуществляется целой системой мозговых зон. Авторы иллюстрируют это положение примерами из клинической практики, анализируя симптоматику функциональных нарушений, возникающих вследствие локальных поражений головного мозга. Так, разобраны локальные поражения нижне-теменных и премоторных отделов, а также разница в механизмах дефицита при выполнения задания на воспроизведение ритмической структуры при различной локализации поражения (в затылочных, височных, лобных, теменных отделов). В заключительной части статьи обсуждается вопрос иерархической организации функциональных систем. В частности, разграничиваются первичные/проекционные и вторичные отделы коры и анализируется разница функционального дефицита при их поражениях. К статье приложен рукописный список литературы.


Мозговая деятельность и проблемы языка (Материалы по нарушению языка при мозговых поражениях). Сборник в честь академика И.И. Мещанинова

Лурия А.Р.. 1945 г, машинопись.

Статья посвящена мозговым механизмам речевой функции, а конкретнее - тому, как данные речевых нарушений вследствие локальных поражений помогают проанализировать психологическое строение языка как функции. Подробно рассматриваются номинативная функция речи и ее распад при височных поражениях и смысловая структура речи и ее распад при теменных поражениях. Статья содержит рукописные пометы.