Поиск

Найдено 14 документов.


Синдром первичной адинамии при глубоких паравентрикулярных опухолях правой лобной доли (случ. Теплинского)

Лурия А.Р.. 1970 г, рукопись.

Работа посвящена описанию явлений адинамии и нарушений тонуса при глубоких паравентрикулярных опухолях лобных долей. Пациент Теплинский (22 года, студент) перенес операцию по удалению опухоли, в нейропсихологическом обследовании демонстрировал только легкие признаки дисфункции правого полушария - снижение критики, беспечность, нарушения внимания, импульсивность без нарушений сознания и ориентировки, с сохранной речью и мышлением. После операции через 2 месяца был повторно госпитализирован с ухудшениями. В обследовании больной демонстрировал загруженность, истощаемость, инактивность, отвлекаемость, в пробах на выполнение двигательных или графомоторных программ - потерю программы или персевераторное выполнение, но по-прежнему без нарушений ориентировки, сознания и без первичного распада сложных интеллектуальных процессов.


Синдром первичной адинамии при глубоких паравентрикулярных опухолях правой лобной доли (случ. Теплинского)

Лурия А.Р.. 1970 г, машинопись.

Работа посвящена описанию явлений адинамии и нарушений тонуса при глубоких паравентрикулярных опухолях лобных долей. Пациент Теплинский (22 года, студент) перенес операцию по удалению опухоли, в нейропсихологическом обследовании демонстрировал только легкие признаки дисфункции правого полушария - снижение критики, беспечность, нарушения внимания, импульсивность без нарушений сознания и ориентировки, с сохранной речью и мышлением. После операции через 2 месяца был повторно госпитализирован с ухудшениями. В обследовании больной демонстрировал загруженность, истощаемость, инактивность, отвлекаемость, в пробах на выполнение двигательных или графомоторных программ - потерю программы или персевераторное выполнение, но по-прежнему без нарушений ориентировки, сознания и без первичного распада сложных интеллектуальных процессов.


Протокол: больная Матвеева

1974 г, машинопись.

На обложке протокола, где указаны больные Матвеева и Дроздова (ее протокола в архиве нет) есть указание на локализацию поражения: "правое полушарие, глубина" и в скобках - указание на симптомы ("насильственный плач, насильственные движения, тремор"). Пациентка Матвеева (66 лет, инспектор по медицинской аппаратуре) ориентирована правильно, предъявляет жалобы на трудности ходьбы, тремор. Больная демонстрирует выраженные нарушения эмоциональной регуляции (насильственный плач) при сохранной критичности, в праксисе отмечаются эхопраксии или инертность, частично преодолеваемые за счет регулирующей функции речи (однако на фоне истощения эта возможность исчезает), нарушения тонуса слева. Истощаемость и инертность отмечаются и в интеллектуальных операциях. Делается вывод о преобладании подкорковых (больше передних подкорковых) симптомов в нейропсихологическом статусе пациентки.


Протокол: больной Бубнов

1975 г, рукопись.

Больной обследуется на 8 день после тяжелой черепно-мозговой травмы обеих лобных областей. У больного отмечается недостаточная ориентировка, конфабуляции. Подробно, неоднократно исследуется выполнение больным инструкций различной сложности, счет, решение задач, анализ сюжетных картин, запоминание рассказов. Периодически выявляются умеренные, в разных заданиях проявляющиеся в разной степени нарушения программирования и контроля (потеря программы, соскальзывание на стереотип). Эти симптомы нарастают на фоне истощения, которое также приводит к появлению контаминаций (например, при запоминании рассказов). В течение недели отмечается тенденция к постепенному регрессу симптоматики.


Протокол: больной Бубнов

1975 г, машинопись.

Больной обследуется на 8 день после тяжелой черепно-мозговой травмы обеих лобных областей. У больного отмечается недостаточная ориентировка, конфабуляции. Подробно, неоднократно исследуется выполнение больным инструкций различной сложности, счет, решение задач, анализ сюжетных картин, запоминание рассказов. Периодически выявляются умеренные, в разных заданиях проявляющиеся в разной степени нарушения программирования и контроля (потеря программы, соскальзывание на стереотип). Эти симптомы нарастают на фоне истощения, которое также приводит к появлению контаминаций (например, при запоминании рассказов). В течение недели отмечается тенденция к постепенному регрессу симптоматики.


Протокол: больной Соловьев

1976 г, рукопись.

Больной обследуется в связи с состоянием дезориентации в ситуации нарушения кровообращения в системе передних мозговых и передних соединительных артерий с правополушарной симптоматикой. После краткого анамнеза (в анамнезе - гипертоническая болезнь) и описания неврологического статуса приводятся данные нейропсихологической диагностики. Обрисован общий психологический статус с описанием нарушения ориентировки в месте и времени (особенно во времени). Описаны результаты обследования, в котором при сохранном праксисе, гнозисе, речи, интеллектуальных процессах (подробно не описаны) на первый план выходят нарушения памяти (контаминации, постепенное исчезновение следов при истощении). Пробы на память описаны подробно.


Протокол: больной Соловьев

1976 г, машинопись.

Больной обследуется в связи с состоянием дезориентации в ситуации нарушения кровообращения в системе передних мозговых и передних соединительных артерий с правополушарной симптоматикой. После краткого анамнеза (в анамнезе - гипертоническая болезнь) и описания неврологического статуса приводятся данные нейропсихологической диагностики. Обрисован общий психологический статус с описанием нарушения ориентировки в месте и времени (особенно во времени). Описаны результаты обследования, в котором при сохранном праксисе, гнозисе, речи, интеллектуальных процессах (подробно не описаны) на первый план выходят нарушения памяти (контаминации, постепенное исчезновение следов при истощении). Пробы на память описаны подробно.


Протокол: больная Дементьева

1974 г, рукопись.

Больной даются следующие пробы: чтение и понимание текста, рассказ по картинкам, беседа (в том числе на заданные темы - рассказать про море, про Север, пересказать содержание романа А.С. Пушкина "Евгений Онегин") Далее исследуются "условные реакции на различение звуковых и фонематических раздражителей", "дифференцировка букв", понимание слов (показ частей тела и объектов по инструкции - единично, парами), называние предметов, их пар, повторение (фонем, пар звуков, слов, фраз, ритмов), пение. Среди основных симптомов упоминаются персеверации, импульсивность на фоне истощения, нарушения фонематического и артикуляционного анализа, а также серьезное ухудшение понимания слов при их предъявлении парами.


Протокол: больная Дементьева

1974 г, машинопись.

Больной даются следующие пробы: чтение и понимание текста, рассказ по картинкам, беседа (в том числе на заданные темы - рассказать про море, про Север, пересказать содержание романа А.С. Пушкина "Евгений Онегин") Далее исследуются "условные реакции на различение звуковых и фонематических раздражителей", "дифференцировка букв", понимание слов (показ частей тела и объектов по инструкции - единично, парами), называние предметов, их пар, повторение (фонем, пар звуков, слов, фраз, ритмов), пение. Среди основных симптомов упоминаются персеверации, импульсивность на фоне истощения, нарушения фонематического и артикуляционного анализа, а также серьезное ухудшение понимания слов при их предъявлении парами.


Больная Дементьева: сводка нейропсихологических данных на 25.12.74

1974 г, рукопись.

В протоколе кратко описывается нейропсихологический статус больной Дементьевой (два кровоизлияния в глубокие структуры мозга, проведена операция). До операции больная демонстрирует стертую нейропсихологическую симптоматику (легкие нейродинамические нарушения, вегетативные реакции, нарушения памяти). После операции на первый план вышли нарушения зрительного восприятия (в первую очередь - букв), чтения, проблемы воспроизведения речевых звуков, нарушения понимания речи и собственной речи. Отдельные симптомы, перечисляемые А.Р. Лурией, близки к дефицитам переработки слухоречевой и зрительной информации, присутствуют также персеверации, характерные для поражения передних отделов, однако ряд симптомов и специфика их сочетания, а также динамика, описанная в этом же документе (ниже представлены краткие результаты диагностики уже через 2 месяца после операции) требуют более детального анализа и не сводятся к картине близких по симптоматике корковых нарушений.


Больная Дементьева: сводка нейропсихологических данных на 25.12.74

1974 г, машинопись.

В протоколе кратко описывается нейропсихологический статус больной Дементьевой (два кровоизлияния в глубокие структуры мозга, проведена операция). До операции больная демонстрирует стертую нейропсихологическую симптоматику (легкие нейродинамические нарушения, вегетативные реакции, нарушения памяти). После операции на первый план вышли нарушения зрительного восприятия (в первую очередь - букв), чтения, проблемы воспроизведения речевых звуков, нарушения понимания речи и собственной речи. Отдельные симптомы, перечисляемые А.Р. Лурией, близки к дефицитам переработки слухоречевой и зрительной информации, присутствуют также персеверации, характерные для поражения передних отделов, однако ряд симптомов и специфика их сочетания, а также динамика, описанная в этом же документе (ниже представлены краткие результаты диагностики уже через 2 месяца после операции) требуют более детального анализа и не сводятся к картине близких по симптоматике корковых нарушений.


Протокол: больная Дементьева

1975 г, машинопись.

В данном протоколе приводятся несколько обследований больной Дементьевой, проведенных в конце января 1975 г. Больной дается множество проб на исследование речи: беседа (в том числе на заданную тему - про север, пересказ романа "Евгений Онегин"), называние предметов (указывается, что номинативные процессы у больной относительно сохранны), многочисленные пробы на повторение (звуков, слов, фраз - одиночно, парами, тройками, с и без оральной опоры), пробы на понимание содержание рассказов, на понимание картин, задания спеть знакомую песню, задания на чтение и письмо, тесты на дифференцировку звуков. В середине документа есть разбор проведенных проб, в котором указано, что наиболее ярким симптомом больной является нарушение повторной речи, что роднит дефект пациентки с проводниковой афазией, однако нарушение отличается от данного синдрома тем, что парафазии больной носят либо персевераторный характер (особенно на фоне истощения) либо совершенно непонятны с семантической точки зрения (приходят из далеких участков семантического поля). У больной также отмечаются нарушения слухоречевой памяти и проблемы анализа звукобуквенного состава слова при письме.


Протокол: больной Гуревич

1975 г, рукопись.

У больного (см. более подробное описание случая по тегу пациента) после краткой беседы с ним исследуется повторная речь (звуки, слова, словосочетания - недоступен повтор сочетаний при сохранном повторении единичных стимулов), номинативная речь (называние отдельных предметов доступно, при назывании пар наступают персеверации, задание становится недоступно на фоне истощения), понимание речи (страдает из-за сочетания акустико-мнестических дефицитов с нестойкостью, отчуждением значений слов и персевераторных нарушений). Подробно оценивается память - запоминание серий слов, фраз, при этом отмечается грубое про- и ретроактивное торможение, персеверации, контаминации. Показаны нарушения счета, обсуждаются проблемы на письме (если от одного элемента перейти к серии, снова возникают отчуждения и персеверации). Чтение при этом сохранно, понимание общего смысла доступно, но его передача затруднена. Таким образом, на первый план у больного выходит нестойкость словесных следов, персеверации, контаминации. Делается вывод о варианте акустико-мнестического и персевераторного нарушения глубинного происхождения, не затрагивающем фонематический слух, как при корковом дефиците; высказывается предположение о возможной височно-теменной или височно-теменно-затылочной локализации.


Протокол: больной Гуревич

1975 г, машинопись.

У больного (см. более подробное описание случая по тегу пациента) после краткой беседы с ним исследуется повторная речь (звуки, слова, словосочетания - недоступен повтор сочетаний при сохранном повторении единичных стимулов), номинативная речь (называние отдельных предметов доступно, при назывании пар наступают персеверации, задание становится недоступно на фоне истощения), понимание речи (страдает из-за сочетания акустико-мнестических дефицитов с нестойкостью, отчуждением значений слов и персевераторных нарушений). Подробно оценивается память - запоминание серий слов, фраз, при этом отмечается грубое про- и ретроактивное торможение, персеверации, контаминации. Показаны нарушения счета, обсуждаются проблемы на письме (если от одного элемента перейти к серии, снова возникают отчуждения и персеверации). Чтение при этом сохранно, понимание общего смысла доступно, но его передача затруднена. Таким образом, на первый план у больного выходит нестойкость словесных следов, персеверации, контаминации. Делается вывод о варианте акустико-мнестического и персевераторного нарушения глубинного происхождения, не затрагивающем фонематический слух, как при корковом дефиците; высказывается предположение о возможной височно-теменной или височно-теменно-затылочной локализации.