Поиск

Найдено 14 документов.


Нейропсихологические исследования в СССР (обзор)

Лурия А.Р.. 1962 г, машинопись.

В материале обозреваются результаты исследований в области нейропсихологии. Анализ различных психологических процессов, приведенный в статье, осуществляется с позиций теории о системной динамической локализации функции. Результаты, обозреваемые автором, были получены в результате клинических исследований среди пациентов с локальными поражениями мозга. Обзор содержит информацию обо всех основных направлениях исследований в нейропсихологии: анализ двигательных процессов, перцепторной деятельности, речи, процессов активации и внимания, сознания, мнестических процессов. Автор отдельно останавливается на проблеме межполушарного взаимодействия, а также на применении имеющихся нейропсихологических знаний для разработок в области восстановительного обучения.


Нейропсихологические исследования в СССР (обзор)

Лурия А.Р.. 1962 г, машинопись.

В материале обозреваются результаты исследований в области нейропсихологии. Анализ различных психологических процессов, приведенный в статье, осуществляется с позиций теории о системной динамической локализации функции. Результаты, обозреваемые автором, были получены в результате клинических исследований среди пациентов с локальными поражениями мозга. Обзор содержит информацию обо всех основных направлениях исследований в нейропсихологии: анализ двигательных процессов, перцепторной деятельности, речи, процессов активации и внимания, сознания, мнестических процессов. Автор отдельно останавливается на проблеме межполушарного взаимодействия, а также на применении имеющихся нейропсихологических знаний для разработок в области восстановительного обучения.


Нейропсихологические исследования в СССР (обзор)

Лурия А.Р.. 1962 г, машинопись.

В материале обозреваются результаты исследований в области нейропсихологии. Анализ различных психологических процессов, приведенный в статье, осуществляется с позиций теории о системной динамической локализации функции. Результаты, обозреваемые автором, были получены в результате клинических исследований среди пациентов с локальными поражениями мозга. Обзор содержит информацию обо всех основных направлениях исследований в нейропсихологии: анализ двигательных процессов, перцепторной деятельности, речи, процессов активации и внимания, сознания, мнестических процессов. Автор отдельно останавливается на проблеме межполушарного взаимодействия, а также на применении имеющихся нейропсихологических знаний для разработок в области восстановительного обучения.


Нейропсихологические исследования в СССР (обзор)

Лурия А.Р.. 1962 г, машинопись.

В материале обозреваются результаты исследований в области нейропсихологии. Анализ различных психологических процессов, приведенный в статье, осуществляется с позиций теории о системной динамической локализации функции. Результаты, обозреваемые автором, были получены в результате клинических исследований среди пациентов с локальными поражениями мозга. Обзор содержит информацию обо всех основных направлениях исследований в нейропсихологии: анализ двигательных процессов, перцепторной деятельности, речи, процессов активации и внимания, сознания, мнестических процессов. Автор отдельно останавливается на проблеме межполушарного взаимодействия, а также на применении имеющихся нейропсихологических знаний для разработок в области восстановительного обучения.


К нейропсихологическому анализу неосознаваемых сензорных процессов

Зинченко В.П., Лурия А.Р., Симерницкая Э.Г., Фаллер Т.О., Федоров Б.Н., Филлиппычева Н.А.. 1974 г, рукопись.

В данной статье (введении книги?) автор приводит историю вопроса об организации сензорных процессов. Выделяются два уровня чувствительности: протопатический (элементарный, обладает чертами диффузности и близости к аффекту) и эпикрический (носит модально-специфический, дифференцированный и осознанный характер). Автор останавливается на роли межполушарного взаимодействия в формировании ощущений и дает характеристику нарушениям чувствительности, возникающим в результате поражения диэнцефальных структур мозга. В заключение приводится описание клинического и нейропсихологического профиля больной К. с односторонним поражением диэнцефальных структур. В результате данного нарушения у больной развились односторонние нарушения чувствительности, которые не могут быть объяснены гемипарезом либо апраксией; исследование сензорных процессов данной больной, как отмечает автор введения, станет предметом исследований, изложенных в книге.


К нейропсихологическому анализу неосознаваемых сензорных процессов

Зинченко В.П., Лурия А.Р., Симерницкая Э.Г., Фаллер Т.О., Федоров Б.Н., Филлиппычева Н.А.. 1974 г, машинопись.

В данной статье (введении книги?) автор приводит историю вопроса об организации сензорных процессов. Выделяются два уровня чувствительности: протопатический (элементарный, обладает чертами диффузности и близости к аффекту) и эпикрический (носит модально-специфический, дифференцированный и осознанный характер). Автор останавливается на роли межполушарного взаимодействия в формировании ощущений и дает характеристику нарушениям чувствительности, возникающим в результате поражения диэнцефальных структур мозга. В заключение приводится описание клинического и нейропсихологического профиля больной К. с односторонним поражением диэнцефальных структур. В результате данного нарушения у больной развились односторонние нарушения чувствительности, которые не могут быть объяснены гемипарезом либо апраксией; исследование сензорных процессов данной больной, как отмечает автор введения, станет предметом исследований, изложенных в книге.


Протокол: больной Куликов

автор не указан. 1975 г, машинопись.

Больной (31 год, инженер, директор завода) обследуется в связи с подозрением на глубокую опухоль правой задней лобной области с влиянием на сосуды височной области, возможно, прорастающую в левый боковой желудочек. Нейропсихологическое обследование выявляет эмоциональные изменения (легкость по отношению к болезни и операции), снижение памяти, в праксисе - нарушение реципрокной координации и переноса позы, в мышлении - нарушения планирования и контроля при сохранности операциональной стороны. Далее, видимо, описывается исследование, проведенное на другой день, где все виды праксиса обозначаются как сохранные, в том числе выполнение реакций выбора; исследуется память (с нарушениями), серийный счет (сохранен), решение задач (с затруднениями), дается описание самооценки больного.


Протокол: больной Куликов

автор не указан. 1975 г, машинопись.

Больной (31 год, инженер, директор завода) обследуется в связи с подозрением на глубокую опухоль правой задней лобной области с влиянием на сосуды височной области, возможно, прорастающую в левый боковой желудочек. Нейропсихологическое обследование выявляет эмоциональные изменения (легкость по отношению к болезни и операции), снижение памяти, в праксисе - нарушение реципрокной координации и переноса позы, в мышлении - нарушения планирования и контроля при сохранности операциональной стороны. Далее, видимо, описывается исследование, проведенное на другой день, где все виды праксиса обозначаются как сохранные, в том числе выполнение реакций выбора; исследуется память (с нарушениями), серийный счет (сохранен), решение задач (с затруднениями), дается описание самооценки больного.


Протокол: больной Казаков

автор не указан. 1975 г, рукопись.

Больной обследуется спустя 8 дней после тотального удаления артерио-венозной аневризмы левого бокового желудочка и форникса частично, лишь затронувшей левый зрительный бугор. До операции демонстрировал стертую нейропсихологическую симптоматику (легкая импульсивность, персеверации, нарушения переноса позы, пространственные трудности, особенно в счете), но после операции возникли нарушения ориентировки, усилились нарушения переноса позы и пространственные трудности в праксисе и гнозисе, возникло левостороннее игнорирование с парагнозиями слева, появились нарушения памяти (контаминации, нестойкость следов без особого влияния интерференции). Речевые процессы при этом остались сохранны, но в диагностике обнаруживается нарушение избирательности в слухоречевой памяти и даже при самостоятельном подборе слов (с парафазиями), а также синтетическая звуко-буквенная алексия. В решении задач планирование действий сохранно, но распадаются отдельные операции - вероятно, за счет пространственных или мнестических трудностей. Критичность больного при этом полностью сохранна. Обсуждается диссоциация между заметными нарушениями непосредственных операций и сохранностью опосредованных. Описывается частичное сходство случая с пациентами с акустико-гностической и акустико-мнестической афазией и его отличие от данных синдромов.


Протокол: больной Казаков

автор не указан. 1975 г, машинопись.

Больной обследуется спустя 8 дней после тотального удаления артерио-венозной аневризмы левого бокового желудочка и форникса частично, лишь затронувшей левый зрительный бугор. До операции демонстрировал стертую нейропсихологическую симптоматику (легкая импульсивность, персеверации, нарушения переноса позы, пространственные трудности, особенно в счете), но после операции возникли нарушения ориентировки, усилились нарушения переноса позы и пространственные трудности в праксисе и гнозисе, возникло левостороннее игнорирование с парагнозиями слева, появились нарушения памяти (контаминации, нестойкость следов без особого влияния интерференции). Речевые процессы при этом остались сохранны, но в диагностике обнаруживается нарушение избирательности в слухоречевой памяти и даже при самостоятельном подборе слов (с парафазиями), а также синтетическая звуко-буквенная алексия. В решении задач планирование действий сохранно, но распадаются отдельные операции - вероятно, за счет пространственных или мнестических трудностей. Критичность больного при этом полностью сохранна. Обсуждается диссоциация между заметными нарушениями непосредственных операций и сохранностью опосредованных. Описывается частичное сходство случая с пациентами с акустико-гностической и акустико-мнестической афазией и его отличие от данных синдромов.


Протокол: больной Аванесов

автор не указан. 1976 г, рукопись.

У больного (36 лет, образование среднее, сварщик) отмечается стертый лобный синдром при менингиоме передних отделов мозолистого тела, парасагиттальной области. Больной является амбидекстром с признаками стертого левшества. В обследовании больной ориентирован, контактен, активен, аффективно нестабилен (взрывчат), к состоянию при этом недостаточно критичен. В праксисе отмечается легкая импульсивность и затруднения в двуручных пробах и пробах с переносом (говорящие обычно о дефиците межполушарного взаимодействия). В гнозисе, речи, простых мнестических задачах нарушений нет. В то же время в более сложных интеллектуальных заданиях или конфликтных пробах отмечаются явления импульсивности и инертности. Отмечается специфика легких форм лобного синдрома по сравнению с тяжелыми.


Протокол: больной Аванесов

автор не указан. 1976 г, машинопись.

У больного (36 лет, образование среднее, сварщик) отмечается стертый лобный синдром при менингиоме передних отделов мозолистого тела, парасагиттальной области. Больной является амбидекстром с признаками стертого левшества. В обследовании больной ориентирован, контактен, активен, аффективно нестабилен (взрывчат), к состоянию при этом недостаточно критичен. В праксисе отмечается легкая импульсивность и затруднения в двуручных пробах и пробах с переносом (говорящие обычно о дефиците межполушарного взаимодействия). В гнозисе, речи, простых мнестических задачах нарушений нет. В то же время в более сложных интеллектуальных заданиях или конфликтных пробах отмечаются явления импульсивности и инертности. Отмечается специфика легких форм лобного синдрома по сравнению с тяжелыми.


Протокол: больной Куликов

автор не указан. 1975 г, рукопись.

Больной (31 год, инженер, директор завода) обследуется в связи с подозрением на глубокую опухоль правой задней лобной области с влиянием на сосуды височной области, возможно, прорастающую в левый боковой желудочек. Нейропсихологическое обследование выявляет эмоциональные изменения (легкость по отношению к болезни и операции), снижение памяти, в праксисе - нарушение реципрокной координации и переноса позы, в мышлении - нарушения планирования и контроля при сохранности операциональной стороны. Далее, видимо, описывается исследование, проведенное на другой день, где все виды праксиса обозначаются как сохранные, в том числе выполнение реакций выбора; исследуется память (с нарушениями), серийный счет (сохранен), решение задач (с затруднениями), дается описание самооценки больного.


Мозг человека и психические процессы (Главы из планированной книги Лурия и Поляков "Мозг и психические процессы"). Глава 6. Движение и действие и их мозговая организация.

Лурия А.Р.. 1948 г, машинопись.

Глава посвящена мозговым механизмам произвольных движений и действий. В первом разделе движение описывается как приспособительный акт, представляющий собой функциональную систему, подчиненную определенной задаче. Построение таких функциональных систем показано сначала на уровне самых простых движений, реализующихся спинным мозгом (реакция на боль), стволом головного мозга (дыхание), на примере элементарных приспособительных движений, которые имеются у новорожденных (сосание, у ряда животных - ходьба); обсуждается стереотипность и комплексность таких функциональных систем. Описываются эволюционно более сложные двигательные навыки, реализующиеся в изменчивых ситуациях, и двухфазные (с этапом ориентировки) двигательные акты; анализируется специфика человеческих движений - отделенность многих задач от конечной цели, предметный характер, потребность соединять движения в сложные "кинетические мелодии". Это требует возможности вычленения отдельных тонких избирательных движений и их подбора по определенную задачу с оттормаживанием нерелевантных движений, что может быть реализовано только корковыми отделами мозга. Во втором разделе описывается строение двигательной области коры головного мозга и ее эволюционное развитие. Рассматривается первичная двигательная кора и начинающиеся в ней двигательные пути - пирамидный и экстрапирамидный, области внутри первичной коры, активирующие и тормозные влияния, регулирующие ее работу, проекционное строение первичной коры, параличи и парезы, возникающие при ее разрушении, а также пути частичного восстановления движений за счет восстановления синаптической проводимости в поврежденной зоне. В третьем разделе обсуждается роль кинестетических афферентаций в построении сложных движений, анализируются симптомы и механизмы нарушений движений при нарушениях афферентного синтеза - атаксии, дизметрии при поражении первичных чувствительных зон постцентральной области, а также синдромы кинестетической и оральной апраксии, связанные с повреждением вторичной теменной коры.Затем освещается роль пространственной афферентации в построении движений - определении направления движения, пространственного расположения частей тела и орудий, топологических характеристик в сложных, символических двигательных актах. Обсуждается роль зрения, вестибюлярного аппарата и кинестетической афферентации в пространственной организации движений. Анализируются нарушения пространственной организации движений и пространственных представлений при синдроме конструктивной апраксии. Наконец, четвертый раздел посвящен эфферентной организации движений и действий - серийной организации изолированных движений в кинетические мелодии (благодаря функциям премоторной коры); описываются нарушения серийной организации (плавности переключения), приводящие к дезавтоматизации движений и невозможности реализации или формирования даже простых двигательных навыков. Обсуждаются нарушения при поражении премоторной зоны - фазические нарушения плавности собственной речи, нарушения внутренней речи. Показывается влияние премоторных поражений на протекание прежде автоматизированных интеллектуальных операций. Также обсуждаются связи премоторной коры с подкорковыми структурами, при разрушении которых возникают явления патологической инертности (персеверации). В выводах кратко еще раз перечисляются основные корковые механизмы обеспечения произвольных движений.